Мощный скандал сотряс православное христианство на этой неделе. Назревает новый церковный раскол. Из-за споров о статусе Украинской православной церкви и ее зависимости/независимости от Московского патриархата, РПЦ разорвала все отношения с Константинопольским патриархатом, который возглавляет «первый среди равных» в православии Вселенский патриарх Варфоломей. Теперь - никаких совместных богослужений, а лояльным РПЦ православным запрещено молиться в храмах, подконтрольных Константинопольскому патриархату.

Все участники конфликта и сторонние наблюдатели понимают: религия тут не при чем, дело густо замешано на политике. Так, впрочем, всегда было с церковными расколами. И Великая Схизма почти тысячелетней давности, разделившая христианство на католицизм и православие - не исключение.

Безнадежный призыв Павла

Уже в послании Коринфянам 54-57 годах. апостол Павел предостерегал первых христиан от распрей между собой: «Слышу, что, когда вы собираетесь в церковь, между вами бывают разделения». И это во времена, когда главной заботой христиан было стремление не закончить день на копьях или в зубах льва (вплоть до IV века христианство в Римской империи считалось опасной ересью). Неудивительно, что когда церковь из гонимой и борющейся секты превратилась во влиятельный и богатый институт, число разногласий внутри христиан только увеличилось.

В 313 году император Римской империи Константин Великий легализовал христианство, чья популярность неуклонно росла на протяжении трех веков, а император Феодосий в 380-м и вовсе сделал учение Христа государственной религией. Проблема в том, что после Феодосия некогда единая Римская империя раскололась на Западную (собственно Римскую) и Восточную (со столицей в Константинополе). После этого разделение христианства на две ветви стало вопросом времени. Но почему?

Восток: Второй Рим выше первого?

Император в Римской империи обладал абсолютной властью, в том числе и над христианством: именно Константин созвал Первый Вселенский (Никейский) собор, установивший принципиальные догматы христианства, такие как понятие Святой Троицы. Иными словами, высшее духовенство во всем подчинялось человеку на троне.

Пока император оставался один на вершине власти, все было относительно просто - сохранялся принцип единоначалия. После того, как сформировались два равноправных центра власти, ситуация резко усложнилась. Особенно после того, как Рим рухнул под натиском варваров (476 год), и в Западной Европе надолго воцарился политический хаос.

Правители Восточной Римской империи, которую мы знаем как Византию, позиционировали себя наследниками империи, в том числе, и в том, что касается власти над церковью. Константинополь неофициально приобрел статус «второго Рима» - столицы мирового христианства.

Запад: Наследники апостола Петра

Апостол Петр

Тем временем, в настоящем Риме, переживавшем не лучшие времена, христианское духовенство не собиралось терять первенство в мире верующих. Римская Церковь чувствовала себя особенной: кроме частично утраченного столичного положения, она претендовала на особые права, восходящие непосредственно к Христу.

«Ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою», - говорит Иисус в Евангелии от Матфея своему ученику Петру (чье имя и значит «камень», даже в Священном Писании есть место для игры слов). Римские епископы трактовали эту цитату вполне однозначно: римский епископ, Папа - преемник Петра, проповедовавшего и замученного язычниками в Риме, а значит, именно Рим должен править всей христианской церковью.

В Константинополе подобную трактовку предпочитали мягко игнорировать. Эта неувязка в вопросе о верховной власти стала для христианства бомбой замедленного действия. Задолго до 1054 года росло число догматических споров между греками-византийцами и латинянами-римлянами: в течение примерно 200 лет в IV-VIII веках церкви то прерывали, то возобновляли общение.

Возможно, сильнейшим ударом по единству церкви было венчание Карла Великого короной императора Священной Римской империи в 800 году. Это напрямую оскорбило Константинополь и окончательно разрушило формальное единство империи. Впрочем, Папу Льва III, который короновал Карла, можно понять: Карл, может быть, и франк по происхождению, зато великий полководец и может гарантировать защиту папского престола здесь и сейчас, пока греки где-то далеко решают свои собственные проблемы.

Краткий список противоречий

К 1054 году у греков и латинян накопились друг к другу трудные вопросы. Самый главный - описанное выше несогласие по поводу статуса римского папы: он глава Вселенской церкви (как считает Рим) или лишь первый среди равных епископов (как уверен Константинополь)? Как можно понять сегодня, именно этот вопрос был главным. Речь шла не только о религиозной, но и о политической власти над верующими.

Главное богословское противоречие - так называемая формула Филиокве (Filioque - «от Сына»). Со временем западная традиция установила, что в христианской Троице Святой Дух исходит не только от Бога-Отца, но и от Бога-Сына (Иисуса), в то время как восточные христиане традиционно ориентировались на более древние источники, утверждающие, что Дух исходит лишь от Отца. Для христиан в Средние Века это был более чем принципиальный вопрос, и одна мысль о внесении Филиокве в «Символ веры» вызывала огромное возмущение у восточных христиан.

Разумеется, существовал и ряд более мелких, обрядовых противоречий между двумя ветвями христианства.

К примеру, восточные христиане разрешали священникам жениться, для всех западных был обязателен целибат. Западные христиане постились в субботу во время Великого поста, восточные - нет. Римская церковь позволяла использовать в таинстве причастия пресный, без закваски хлеб (литургия на опресноках), однако это возмущало восточные церкви, обвинявшие папистов едва ли не в возврате к иудаизму. Таких бытовых различий накопилось достаточно много. И, поскольку в Средние Века люди придавали обрядам куда больше значения, все было очень серьезно.

Неудачное посольство

Папа Лев IX

Что именно произошло в 1054 году? Папа Римский Лев IX отправил в Константинополь посольство. Его целью было наладить отношения, все более накаливавшиеся в последние годы: влиятельный патриарх Константинополя Михаил Керуларий резко сопротивлялся попыткам латинян навязать свою теократию на востоке. В 1053 воинственный Михаил даже распорядился закрыть в городе все церкви, служившие по латинскому образцу: латинян выгнали, некоторые особо возмущенные греческие священники пинали приготовленный для евхаристии хлеб ногами.

Патриарх Константинополя Михаил Керуларий

Необходимо было урегулировать кризис, но получилось только усугубить: возглавил посольство столь же непримиримый, как Михаил, кардинал Гумберт Сильва-Кандидский. В Константинополе он общался в основном с вежливо принявшим его императором Константином Мономахом и даже пытался уговорить его сместить патриарха, но безуспешно. С самим патриархом Гумберт и еще два легата, отправленных вместе с ним, даже не говорили. Закончилось все тем, что кардинал прямо на богослужении вручил Михаилу папскую грамоту о низложении и отлучении патриарха от церкви, после чего легаты уехали.

Михаил не остался в долгу и быстро созвал собор, который вынес анафему трем легатам (один из которых сам потом стал Папой) и проклял их. Так оформился церковный раскол , который позже стали называть Великой Схизмой.

Долгая история

Взаимное отлучение 1054 году имело скорее символическое значение. Во-первых, папские легаты отлучили от церкви только Михаила и его окружение (а не все восточные церкви), а он сам - только Гумберта сотоварищи (а не всю латинскую церковь и даже не Папу).

Во-вторых, при обоюдном желании примирения последствия того события можно было легко преодолеть. Тем не менее, по описанным выше причинам это не было нужно уже никому. Так, достаточно буднично, произошел не первый, но самый значительный в истории раскол христианской церкви.

В 1054 году христианская церковь раскололась на католичество и православие, и это разделение не преодолено до сих пор. Как складывались отношения папы римского и константинопольского патриарха, какую роль христианство играло в XI веке и почему произошла «великая схизма»? Рассказывает историк церкви Павел Кузенков.

Христианство в XI веке

В XI веке христианство было распространено по всей Европе, кроме Финляндии и Прибалтики, а также на территории исламского Востока (Африка, Ближний Восток, Иран и Средняя Азия), где число христиан было весьма существенно. Во всех европейских государствах, кроме мусульманской Испании, христианство было господствующей религией. При этом в западных областях к XI веку сложилась система папизма, при которой все без исключения церковные структуры считались подчиненными папе римскому (апостольской кафедре Святого Петра), а в богослужении и литературе господствовал латинский язык. На Востоке сохранялась традиционная система поместных церквей - независимых друг от друга региональных патриархатов, католикосатов или архиепископий. Те из них, которые признавали семь Вселенских соборов и тяготели к Восточно-Римской (Византийской) империи, составляли семью православных церквей, в которую входили главные кафедры: Константинополь (которому в это время подчинены Русь, Болгария и Сербия), Александрия, Антиохия, Иерусалим, Кипр, Грузия. Ряд восточных церквей, не принявших Халкидонский собор, составляли группу антихалкидонитов, или монофизитов (Армения, копты и эфиопы, западные сирийцы). Наконец, в Иране и Центральной Азии были сильны позиции так называемой церкви Востока, признававшей только два первых Вселенских собора, - это восточные сирийцы, или несториане. Во всех восточных церквях в богослужении и книгах использовались национальные языки.

Иван Эггинк, «Великий князь Владимир выбирает веру», 1822 // Wikipedia Commons //

В начале XI века граница между латинским и греческим христианством, тогда еще не делившимся на католиков и православных, но составлявшим единое кафолическое церковное пространство, проходила по государствам Восточной Европы: Польша, Чехия, Венгрия, Хорватия принадлежали к папской структуре; Болгария и территории будущей Сербии контролировались Византией и подчинялись Константинопольскому патриархату в статусе автономной Охридской архиепископии.

Огромная Русь представляла собой всего лишь одну из многих десятков митрополий Константинопольской церкви, что само по себе было уникальным примером, так как все прочие епархии «вселенского патриархата», как пышно со времен империи именовалась константинопольская кафедра, находились на территории Византийской империи. Русские князья при этом имели связи как с Византией, так и с латинской Европой: три дочери Ярослава Мудрого были королевами Франции, Норвегии и Венгрии, его старший сын, Изяслав, был женат на польской принцессе, средний, Святослав, - на некоей Цецилии, видимо немке, а младший, Всеволод, имел жену-гречанку - от нее родился Владимир Мономах. Раскол 1054 года на Руси поначалу никто не воспринимал как реальный разрыв церквей. Во всяком случае, когда Изяслав Ярославич, изгнанный братьями из Киева, оказался в Германии, он в 1075 году отправил своего сына Ярополка в Рим к папе Григорию IV, обещая «передать» Русь кафедре Петра в обмен на содействие в получении военной помощи. И никто на Руси не возмутился этим поступком; в 1077 году Изяслав триумфально вернулся в Киев. В 1091 году представитель русского митрополита получил лично от папы Урбана II в Бари частицу мощей святого Николая Чудотворца, выкраденных итальянскими купцами у византийцев. Праздник перенесения этих мощей «в град Бар» стал одним из важных церковных праздников на Руси, а в Византии это событие никогда не праздновалось.

Сложной была конфессиональная ситуация в Южной Италии. По-видимому, там было многочисленное грекоязычное православное население, но среди местных лангобардов были распространены латинские обычаи. Формальный церковный контроль над этой территорией оспаривали Рим и Константинополь: византийские императоры считались верховными сюзеренами Южной Италии.

Политическая ситуация в Европе

Григорий V - первый немец на папском престоле

В Европе XI век характеризуется резким ростом влияния папского Рима на политические дела. После позорного периода «порнократии» X века, когда папский престол оказался игрушкой в руках итальянских региональных кланов, в ходе усилий клюнийских реформаторов и поддерживавших их германских королей, с 962 года регулярно становившихся по совместительству и римскими императорами, авторитет апостольского престола удалось значительно поднять. Это было достигнуто путем ужесточения дисциплины клира, продуманной кадровой политики и усиления централизации церковного управления. Новый этап реформ, призванных окончательно искоренить главные пороки западного духовенства - коррупцию (симонию) и разврат (николаитство), - будет начат в понтификат Григория VII (1073–1085) и приведет к острому конфликту между императорами и папами. Пока же в первой половине века императоры из Франконской династии выступают в качестве главных покровителей и союзников усиливающегося папства. Более того, они начинают проводить на папский престол своих соплеменников и родичей, тесня доминировавших прежде итальянцев. Так, в 996 году в Риме появился первый папа-немец - двадцатишестилетний Бруно Каринтийский (Григорий V), племянник императора Оттона III. А в 1046 году папой под именем Климента II становится канцлер императора Генриха III. Немцем был и папа Лев IX (родственник Генриха III), при котором разыгралась драма «великой схизмы» 1054 года. Появление немцев на Святом престоле сопровождалось двумя важными последствиями: падением интеллектуального уровня и укоренением в Италии франкских церковных обрядов, прежде всего Символа веры с добавкой «и от Сына» (Filioque ).

Сложная ситуация сложилась в Южной Италии и Сицилии. Эти области с IX века были ареной борьбы арабов и византийцев, в которой активно участвовали местные лангобардские династы и франкские правители. В 1042 году здесь появляются авантюристы-наемники из Нормандии, которые вскоре захватывают власть в византийских Апулии и Калабрии и постепенно прибирают к рукам весь юг Апеннинского полуострова. Папы поначалу пытаются бороться с этими полубандитами, прибегая к союзу с Византией, но терпят поражение и в конце концов заключают с ними сделку: придают им легитимность в обмен на военную поддержку. В 1059 году предводитель итальянских нормандцев Роберт Гвискар получает от папы Николая II титул князя Апулии и Калабрии, захваченных у Византии, и будущего герцога Сицилии, которую он обязуется отвоевать у арабов. Вскоре нормандские правители Южной Италии станут главной опорой пап как против Византии, так и против римско-германских императоров.

В Византии после смерти последнего императора из авторитетной Македонской династии, Константина VIII, начался затяжной династический кризис. На первом этапе легитимность новых правителей опиралась на браки с дочерями Константина - Зоей и Феодорой. После кончины последней в 1056 году развернулась острая фаза борьбы за престол между крупнейшими фамилиями гражданской и военной знати - это Комнины, Дуки, Диогены, Вотаниаты, Вриеннии. Победителем из этой драматичной борьбы в 1081 году вышел Алексей I Комнин, женатый на Ирине, представительнице конкурирующего рода Дук. К этому времени империя, разъедаемая внутренним конфликтом, потерпела ряд сокрушительных поражений на всех фронтах, самым страшным из которых был разгром в 1071 году огромной армии Романа IV Диогена при Манцикерте в Армении новыми хозяевами Востока - тюрками-сельджуками. Император попал в плен, но был отпущен, что привело к началу гражданской войны и фактическому распаду властных структур Византии в Малой Азии. Когда к власти пришел Алексей Комнин, от некогда великой империи оставались лишь Константинополь и разрозненные остатки. В Малой Азии безраздельно хозяйничали тюрки, с запада наседали сицилийские нормандцы, а на Балканах бушевали печенеги и половцы. То, что империя вообще выжила, стало крупной заслугой ловкого и удачливого Алексея. В поисках союзников он, в частности, обращался на Запад, и итогом этих обращений стали знаменитые крестовые походы. Любопытная деталь: когда в 1089 году император поручил разобраться в причинах разрыва с Римом, выяснить их не удалось, и папе Урбану было направлено приглашение восстановить церковное общение; ответа на него не последовало.

Изображение: Раскол церкви: католичество и православие - parallax 6 //

Константинополь - огромный мегаполис с населением около 100 тысяч человек. Экономика процветает. Территория империи неуклонно растет и к концу правления Константина X Дуки (1067) простирается от Венгрии и Дуная до Сирии и Месопотамии. Как вскоре окажется, это величие было хрупким. Но схизма 1054 года разворачивалась на фоне впечатляющего расцвета Византийской империи. О ее богатствах ходили легенды. Когда Ярослав Мудрый, вмешавшись в политическую борьбу в империи, послал на Константинополь русский флот во главе с Владимиром, своим старшим сыном (1043), русские потребовали у греков баснословную дань в 400 000 номисм - 1,64 тонны золота. Одна только походная казна Романа Диогена содержала, по уверениям восточных авторов, 1 миллион монет (4 тонны золота). А общие доходы империи оцениваются исследователями цифрами в 15–20 миллионов (около 70 тонн золота).

А что же в Западной Европе? Для примера: в Англии все совокупные земельные владения в стране в 1086 году были оценены в 73 000 фунтов (менее 2 тонн в пересчете на золото). Во Франции даже спустя столетие королевские доходы едва превышали 200 000 ливров (1,28 тонны золота). Что уж говорить про более мелкие и бедные страны.

Русь в XI веке выделялась богатством: торговые пути между Европой и Востоком еще функционировали, и княжеская казна была полна. Когда в 1075 году посольство Святослава Ярославича прибыло в Майнц к императору Генриху IV (женатому, кстати, на русской княжне), хронист Ламберт Герсфельдский записал: «Никто не помнил, чтобы такое несметное богатство когда-либо разом привозилось в Германское королевство».

Латинская и греческая церковь перед расколом

Культурные различия латинского Запада и греческого Востока были впечатляющи. После крушения античного мира в V веке Запад прошел через темные века, которые характеризовались почти полным упадком цивилизации. Правда, к XI веку Европа уже пришла в себя: повсеместно, особенно в торговых городах Италии и Франции, заметен рост богатства и культуры. Бурно растут города, больше похожие, правда, на деревни: средний европейский город населяют около тысячи человек, что не идет ни в какое сравнение с эпохой Античности. Византия тоже не избежала эпохи упадка: особенно тяжело империя перенесла арабские завоевания. С VII века империя живет в режиме перманентной войны, обычно на нескольких фронтах. Государство сильно милитаризовано, у власти стоят в основном военные. Но с IX века начинается довольно бурный «македонский ренессанс»: возрождается образование, наука, искусство. В XI веке Византия - общество с высоким уровнем грамотности, при дворе немало интеллектуалов, даже монахи бравируют знанием тонкостей античной философии, поэзии, риторики.

Различия между церквями Запада и Востока были всегда, но в прежние времена они не заходили далее несущественных особенностей. Более того, в Античности и раннем Средневековье в каждом регионе была своя церковная традиция, свои праздники, песнопения и облачения - чего стоит одна Ирландия. И только обрядовая унификация, протекавшая на Западе вокруг Рима, а на Востоке - вокруг Константинополя, привела к резкой поляризации латинской и греческой традиции. Впервые вопрос ребром поставили болгары: решив принять крещение в середине IX века, они обнаружили, что христиане Востока и Запада имеют очень разные церковные обычаи, и со свойственной варварам простотой потребовали пояснить, какие из них «правильные». Уже тогда Рим и Константинополь были на грани раскола, но дело удалось уладить.

Мастерская Якоба Йорданса, «Четверо отцов римско-католической церкви», XVII в. // Europeana.eu //

Часть западных христиан, в основном жители Франкской империи, читали главный вероучительный текст - Символ веры - с добавкой, касающейся исхождения Святого Духа. Если в классическом варианте, принятом на II Вселенском соборе, стояло: «И в Духа Святаго, иже Отца исходящаго», то у них было: «И в Духа Святаго, иже Отца и Сына (Filioque ) исходящаго». Когда и почему появилось это Filioque , неясно до сих пор. Но если в IX веке его не признавали даже в Риме, то в XI веке оно, очевидно, через пап-германцев проникло в официальный папский церемониал. А это уже серьезно, ведь речь идет о догматическом новшестве, об искажении Символа веры, изменение которого строжайше запрещено.

Другим важным отличием, известным уже в IX веке и ставшим особенно заметным в XI веке, стало безбрачие духовенства. Если на Востоке безбрачие требовалось только от епископов, то на Западе издавна считался неприличным брак любого клирика. В XI веке в ходе борьбы за чистоту рядов духовенства этот вопрос встал на Западе особенно остро: все женатые священники - а таких оказалось немало - были объявлены еретиками-николаитами, и к концу века таковых уже не осталось. Византийцы крайне скептически относились к подобной норме.

Наконец, в XI веке выяснилось еще одно существенное различие в обрядах Востока и Запада: если греки использовали для причастия обычный, заквашенный хлеб, то латиняне употребляли хлеб без закваски - опресноки. Это различие всплыло достаточно случайно: в ходе борьбы с антихалкидонитами-армянами, также причащающимися пресным хлебом, в Константинополе были запрещены литургии с использованием опресноков, в том числе в латинских кварталах, где служили «по-западному». В армянском обычае византийские богословы видели монофизитское умаление человеческой природы Христа в противовес халкидонскому догмату о двух полноценных природах Богочеловека: человеческой и божественной. Теперь нам ясно, что традиция использования опресноков не имеет догматического наполнения и является очень древней, но тогда латиняне попали под одну гребенку с армянами, хотя и не имели к ним никакого отношения.

Были и другие мелкие различия, которые старательно фиксировались греками в так называемых списках латинских вин: бритье бород священниками (греки носили бороды), использование «звериных» имен, сидение и разговоры во время литургии.

Латиняне видели главное преступление греков в том, что они не признают папу римского единственным наместником Бога на земле и главой всей церкви. Все остальные мелочи были лишь следствием такого «неподобающего непослушания».

Папа римский и константинопольский патриарх

Разногласия между Римом и Константинополем, как и между другими церквями, бывали нередким явлением уже в древности, но впервые завершились разрывом литургического общения (схизмой) во второй половине V века. Тогда вопрос был улажен с помощью императора. Второй «раунд» разногласий пришелся на VI век, когда в Константинополе появилась ересь монофелитства. Третий период обострений пришелся на эпоху иконоборчества. Во всех этих случаях Рим, отстаивавший традицию, побеждал. В IX веке разгорелся спор вокруг патриарха Фотия, противники которого апеллировали к папе, и «болгарского вопроса» - тогда греки переиграли латинян средствами дипломатии. Фотий вернулся на престол, а болгары остались в сфере влияния Византии.

Но папистские претензии усиливались, особенно после введения в оборот в IX веке так называемого «Константинова дара» - фальсификата, утверждавшего, что император Константин наделил папу Сильвестра властными полномочиями и подчинил ему все церкви империи. Фальсификат был выполнен довольно грубо, но в его подлинности все были убеждены до XV века. Именно на него в XI веке ссылался папа Лев IX, когда требовал покорности от патриарха Михаила Керулария.

Сильвестр получает от Константина знаки папской власти, фреска в монастыре Санти-Куаттро-Коронати// Wikipedia Commons //

Следует отметить, что фактический разрыв контактов между Римом и Константинополем произошел задолго до событий 1054 года. Уже в начале XI века в ходе острой борьбы за влияние в Италии Византия перестала признавать римских пап, ставившихся то германскими императорами, то итальянскими магнатами. С 1009 года, когда папой стал Сергий IV, в Константинополе перестали поминать имя папы за литургией. Аналогично поступали и в Риме. Это была еще не схизма, но отношения церквей уже были испорчены.

Раскол 1054

Византийский император Константин Мономах (1042–1055)

Конфликт 1054 года любопытен тем, что в то время Рим и Византия были союзниками и выступали единым фронтом против нормандских бандитов в Южной Италии. Посольство Льва IX во главе с кардиналом Гумбертом демонстративно заверило императора Константина IX Мономаха в своем почтении и признало православие как самого государя, так и жителей Константинополя. Но с патриархом Михаилом Керуларием посланцы сразу же вступили в острый конфликт. Михаил был влиятельным и властным аристократом, его побаивался сам император. Когда разгорелся конфликт с латинянами из-за опресноков, он не поспешил пойти навстречу требованиям папы, выражавшимся нередко в наивно-грубой форме. Патриарху и его сторонникам были, очевидно, смешны ссылки папы и его послов на мнимый «Константинов дар», его призывы почитать Рим как «церковь-мать», а особенно - упреки в том, что греки якобы вычеркнули из Символа веры слова «и от Сына». Но и Гумберт со спутниками действовал крайне агрессивно. Он составил письменное обвинение Михаила Керулария в целом ряде ересей, большей частью выдуманных или нелепых, предал патриарха и его сторонников анафеме и подбросил эту записку в алтарь Святой Софии во время литургии. Когда записку нашли и прочитали, никто не мог поверить, что подобный бред написали почтенные прелаты, которые к тому времени успели уплыть домой, и поначалу во всем обвинили переводчика.

Анафема - самый крайний случай церковного наказания. Она обычно следует за низложением, извержением из сана и отлучением. Объявляется соборно после тщательного суда и призывов обвиняемого к покаянию. В 1054 году ничего подобного не было. Текст, подписанный Гумбертом, гласит: «Не вынеся неслыханного унижения и оскорбления святого первого апостольского престола и всемерно стараясь поддержать кафолическую веру, мы, авторитетом святой и нераздельной Троицы и апостольского престола, легацию которого исполняем, и всех православных отцов от семи Соборов, сим подписываемся под анафемой, которую господин наш почтеннейший папа таким же образом объявил на Михаила и его последователей, если не исправятся». Любопытная деталь: описанные события имели место 16 июля 1054 года. А еще 19 апреля того же года папа Лев IX умер, так ничего и не узнав о действиях своих послов.

24 июля Собор под председательством Михаила Керулария, в свою очередь, объявил анафему, но не папе Льву, а тем, кто допустил бесчинство, то есть Гумберту и двум его спутникам.

«Великая схизма» протекала как частный спор и вылилась в осуждение отдельных лиц. Но это была лишь вершина айсберга. По сути, латинский Запад и греческий Восток уже давно шли разными курсами, и разрыв между ними был вопросом времени.

Дальнейшие события показали, что Запад совершенно не заинтересован в «уврачевании» церковного конфликта. Римский папизм окончательно оформился в систему тотального подчинения всех церковных структур Европы папе римскому как викарию Христа, и Византия, равно как и другие патриархаты Востока, ни в какой конфликт с Римом, кстати, вообще не вступавшие, была лишь препятствием на этом пути. Было ясно, что греки никогда не согласятся изменить традиционную форму церковного устройства и признать папу главой всей церкви. Поэтому проще всего было объявить их схизматиками и прекратить контакты.

Крестовые походы, начинавшиеся как военная помощь византийцам, лишь подлили масла в огонь взаимного отчуждения греков и латинян. Интенсивные контакты элит Европы и Византии выявили пропасть в их мировоззрении и системах ценностей. Византийцы видели во «франках» наглых и агрессивных варваров, а западные рыцари не скрывали своего презрения к напыщенным и самолюбивым, но трусливым и коварным грекам.

В остальной Европе конфликт Рима и Константинополя заметили далеко не сразу. В некоторых регионах, например в Скандинавии, о нем не ведали многие века. На Руси также не спешили разрывать отношения с латинянами, и церковным полемистам пришлось немало потрудиться, чтобы внушить русским князьям и их подданным отвращение к «гнусным латинянам».

Больше всего для упрочнения конфликта сделали западные крестоносцы. В 1204 году они сожгли, захватили и разграбили Константинополь, где хозяйничали до 1261 года. А спустя несколько десятилетий попытались двинуть крестовый поход на ослабленную монгольским нашествием Русь, где были встречены Александром Невским. И там и там поведение «рыцарей Христовых» демонстрировало их полное презрение к православной традиции, жестокость, жадность и властолюбие. Даже те правители, которые были не прочь войти в «общеевропейский дом» во главе с папой римским, например Даниил Галицкий, на личном опыте убеждались в том, что пользы от такого союза крайне мало, а вреда - очень много. Запад, раздробленный политически и заботящийся только о собственной выгоде, не в состоянии оказать какую-либо реальную помощь, а все разговоры о союзе и взаимовыгодном сотрудничестве оканчиваются одним: хищнической агрессией и все новыми и новыми требованиями.

В 1274 году в Лионе и в 1439-м во Флоренции византийские императоры по политическим соображениям инициировали заключение церковных уний с Римом. Обе эти попытки оказались провальными. В первом случае сами же латиняне разорвали унию, обвинив Михаила VIII Палеолога в лицемерии и начав очередной крестовый поход, который так и не был осуществлен. Вторая попытка унии привела к деморализации и расколу византийского общества и лишь ускорила гибель империи под ударами османов.

Католичество и православие сейчас

Прошли века. Католичество, образумленное жестоким кризисом Реформации, преодолело множество средневековых недугов и во многих отношениях вернулось к древним традициям I тысячелетия. Православие, в свою очередь, стало глубже понимать причины расхождений с Западом и отказалось от многих расхожих предубеждений. Взаимные анафемы 1054 года были торжественно сняты папой Павлом VI и константинопольским патриархом Афинагором в 1965 году.

Православные и католики давно и плодотворно сотрудничают в разных сферах, прежде всего в деле борьбы за мир и традиционные ценности.

Снята острота с таких традиционно спорных тем, как Filioque и опресноки. Никого уже не смущает наличие или отсутствие бороды, безбрачие или семейность духовенства, формы литургий и обрядов.

Но главный корень расхождений - католическое учение о безусловном примате папы в церкви и его догматической и канонической непогрешимости - остается по сей день главным препятствием для нормализации межцерковных отношений.

Roma locuta est – causa finita est?

30% россиян считают разделение христиан на православных, католиков и протестантов исторической ошибкой, которая может и должна быть исправлена - таковы результаты исследования, проведенного службой «СРЕДА» весной 2011 года. Православная Церковь также говорит о разделении, как о трагедии и великом грехе.
Почти тысячу лет назад, в 1054 году произошло событие, вошедшее в историю под названием Великий раскол, или Великое разделение Церквей. Отныне западные христиане стали называться римо-католиками, а восточные – православными. Из-за чего же произошла ссора и неужели для христиан мало десяти столетий для того, чтобы помириться? А если примирение пока не возможно, то почему?

16 июня 1054 года в алтарь храма Святой Софии в Константинополе вошли легаты (специально уполномоченные послы) Римского папы Льва IX, во главе с его секретарем - кардиналом Гумбертом. Но молиться они не стали. На престол церкви Гумберт положил документ примерно такого содержания. Они, легаты, прибыли в Константинополь так же, как некогда Бог перед разрушением Содома сошел туда, чтобы оценить нравственное состояние его жителей. Оказалось, что «столпы империи и мудрые граждане вполне православны». А далее следовали обвинения в адрес тогдашнего Константинопольского Патриарха Михаила Керуллария и, как сказано в документе, «защитников его глупости». Эти обвинения были самыми разными, начиная с того, что Михаил ставит епископами евнухов и, заканчивая тем, что он смеет называться Вселенским Патриархом.

Завершалась грамота такими словами: «…Властью Святой и нераздельной Троицы, Апостольской кафедры, послами коей мы являемся, [властью] всех святых православных отцов Семи [Вселенских] Соборов и всей Кафолической Церкви, мы подписываем против Михаила и его приверженцев - анафему, которую наш преподобнейший Папа произнес против них, если он не опомнятся». *

Формально отлучение от Церкви (анафема) была произнесена только в адрес Константинопольского Патриарха, но реально под обтекаемое выражение: «и его приверженцев» попала вся Восточная Церковь. Двусмысленность этого отлучения довершало еще и то, что пока легаты пребывали в Константинополе, Лев IX умер, и его послы произнесли анафему от его имени, когда Папа вот уже три месяца как был в мире ином.

Михаил Керулларий не остался в долгу. Не прошло и трех недель, как на заседании константинопольского синода легаты были также анафематствованы. И так же при этом не затронуты были ни Папа, ни Латинская Церковь. И, тем не менее, в восточно-христианском сознании отлучение распространилось на всю Западную Церковь, а в их сознании - на всю Восточную. Началась долгая эпоха разделенных Церквей, эпоха взаимного отчуждения и вражды, причем не только церковного, но и политического.

Можно сказать, что 1054 год формирует и сегодняшний мир, по крайней мере, определяет отношения между Православной и Католической Церквами. Поэтому историки в один голос называют это разделение «великим», хотя для христиан XI века ничего великого не произошло. Это был «рядовой», обычный разрыв общения между Восточной и Западной Церквями, каких немало насчитывалось за первое тысячелетие христианства. В конце XIX века профессор, историк Церкви, В.В. Болотов подсчитал годы «войны и мира» между Западной и Восточной частями еще Единой в то время Церкви. Цифры впечатляющие. Оказалось, что с 313 года (Миланский эдикт императора Константина Великого, прекративший гонения на христианство) и до середины IX века, то есть за пять с половиной столетий, лишь в течение 300 лет отношения между Церквами были нормальными. И более 200 лет они, по тем или иным причинам, были разорваны.**

Что означают эти цифры? Не только отдельные люди, но и целые Церкви умели, к сожалению, ссориться. Но потом имели мужество и помириться, искренне попросить друг у друга прощения. Почему же именно эта ссора, этот разрыв оказался роковым? Неужели за десять столетий нельзя было помириться?

АНТИЧНЫЕ МАГНИТЫ

Ко времени Рождества Христова Рим создал громадную империю, куда входила почти вся обитаемая тогда земля и десятки народов. Но основных этноса было два – римляне (латиняне) и греки (эллины). Причем традиции и культура у этих двух народов были настолько разные, что становится удивительно, как смогли они создать государство, аналога которому до сих пор не знает история. Видимо, это и есть иллюстрация того парадоксального закона природы, когда магниты с противоположенными полюсами притягиваются друг к другу…

Собственно культуру империи создавали греки. Философ Сократ еще в V веке до Р.Х., сам того не зная, дал этой культуре девиз: «Познай самого себя». Действительно, человек был в центре внимания любой культурной области эллинов, будь-то скульптура, живопись, театр, литература и, тем более, философия. Такие личности, как, например, Платон или Аристотель, были «продуктами» именно древнегреческого менталитета, уделявшего большую часть своей интеллектуальной энергии умозрению и отвлеченным вопросам бытия. А греческий был языком, который знал любой житель империи, претендовавший на звание интеллигента.

Однако римляне нашли себе другое «жизненное пространство». Они обладали непревзойденным государственно-правовым гением. Например, на дворе уже XXI век, а предмет «римское право» до сих пор изучается в юридических вузах. Действительно, именно латинский этнос создал ту государственно-правовую машину, систему социально-политических и государственных учреждений, которая с некоторыми изменениями и дополнениями продолжает работать до сих пор. А под пером римских писателей отвлеченная от жизненных реалий греческая философия превращалась в практику социальных отношений и административного управления.

БОЛЕЗНИ РОСТА

Начиная со второй половины I столетия по Р.Х. христианство начинает завоевывать сердца жителей империи. А в 313 году Миланским эдиктом о свободе вероисповеданий император Константин Великий де-юре признает право Церкви на существование. Но Константин не останавливается на этом, и на политическом пространстве языческой империи он начинает создавать империю христианскую. Но этнокультурные различия между Восточной и Западной частями империи не исчезают. Вера во Христа рождается не в вакууме, а в сердцах конкретных людей, воспитанных в той или иной культурной традиции. Поэтому духовное развитие Восточной и Западной частей единой Церкви тоже пошло совершенно по-разному.

Восток со своим пытливым философским умом принял Евангелие, как долгожданную возможность познания Бога, возможность, которая была закрыта для античного человека. Поэтому ничего удивительного, что Восток заболел… Святой Григорий Нисский (IV в.), прогулявшись по улицам Константинополя, с удивлением и иронией так описывает эту болезнь: «Одни, вчера или позавчера оторвавшись от черной работы, вдруг стали профессорами богословия. Другие, кажется прислуги, не раз битые, сбежавшие от рабьей службы, с важностью философствуют о Непостижимом. Все полно этого рода людьми: улицы, рынки, площади, перекрестки. Это - торговцы платьем, денежные менялы, продавцы съестных припасов. Ты спросишь их об оболах (копейках - Р.М. ), а они философствуют о Рожденном и Нерожденном. Хочешь узнать цену на хлеб, отвечают: «Отец больше Сына». Справишься: готова ли баня? Говорят: «Сын произошел из ничего».

Подобное происходило не в одном только Константинополе, но по всему Востоку. И болезнь заключалась не в том, что богословами стали денежные менялы, продавцы или банщики, а в том, что они богословствовали вопреки христианской традиции. То есть это заболевание церковного организма развивалось по логике любой другой болезни живого организма: какой-то орган перестает выполнять свою функцию и начинает работать неправильно. И тогда организм бросает все силы на то, чтобы восстановить порядок в самом себе. Пять столетий, последующие после Миланского эдикта в церковной истории принято называть эпохой Вселенских Соборов. Ими церковный организм лечил себя от ересей. Так появляются догматы - истины веры. И хотя Восток болел долго и тяжело, но зато на Соборах было выкристаллизовано и сформулировано христианское вероучение.

В то время как восточную часть христианской империи сотрясала «богословская лихорадка», западная – поражала, в этом плане, своим спокойствием. Приняв Евангелие, латиняне не перестали быть самым государственным в мире народом, не забыли, что они создатели образцового права, и по меткому замечанию профессора Болотова, «поняли христианство как богооткровенную программу общественного устройства». Они мало интересовались богословскими спорами Востока. Все внимание Рима было направлено на решение практических вопросов христианской жизни – обрядам, дисциплине, управлению, созданию института Церкви. К VI веку Римская кафедра подчинила себе почти все западные Церкви, с которыми установился «диалог» по знаменитой формуле - Roma locuta est – causa finita est? (Рим сказал - и дело закончено).

Уже с IV столетия в Риме начинает развиваться своеобразное учение о Римском епископе. Суть этой доктрины заключается в том, что Папы - это преемники апостола Петра, который основал Римскую кафедру. В свою очередь Петр получил власть над всеми остальными апостолами, над всей Церковью от Самого Христа. И вот теперь приемники «князя апостолов» являются приемниками и его власти. Те Церкви, которые не признают этого факта – не истинны. Еретические треволнения Востока, никогда не признававшего доктрину папского примата, и спокойствие Запада, находящегося под римским омофором, только прибавляли Папам уверенность в собственной правоте.
Восток всегда с уважением относился к Римской кафедре. Даже когда император Константин Великий перенес столицу на берег Босфора, в город Византию, во всех общецерковных документах епископ Рима стоял на первом месте. Но, с точки зрения Востока, это было первенством чести , а не власти. Однако римский юридический дух делал из этого первого места свои выводы. И, кроме того, учение о власти Папы над Церковью выросло в Риме с попущения и, можно сказать, даже с помощью самой Восточной Церкви.

Во-первых, на Востоке поразительно равнодушно относились к притязаниям римских епископов. Более того, когда восточным требовалась поддержка Рима против еретиков (или, наоборот, еретикам против православных), они заискивающе обращались к Папе. Конечно, это была не более чем игра слов, но для Запада она имела значение того, что Восток признает над собой власть Римской кафедры и ее епископа. Вот, например, строчки из послания IV Вселенского Собора к Папе Льву I: «Ты пришел к нам как истолкователь голоса блаженного Петра и на всех простер благословение его веры. Мы могли объявить истину чадам Церкви в общности единого духа и единой радости, участвуя, как на царском пире, в духовных утехах, которые нам уготовал Христос через твои письма. Мы были там (на Соборе - Р.М. ), около 520 епископов, которых ты вел, как глава ведет члены».

Из-под пера восточных за первое тысячелетие истории Церкви вышли десятки подобных перлов. И когда Восток очнулся и всерьез обратил внимание на притязания римских епископов, было уже поздно. Запад предъявил всю эту витиеватую риторику и справедливо заметил: «Вами написано? Что же Вы теперь отказываетесь от своих слов?». Восточная Церковь пыталась оправдаться, что не придает риторике точного юридического смысла. Но напрасно. С точки зрения Рима, Восток оказался нечестивым отступником от веры отцов, которые писали, что «Рим – это истолкователь голоса блаженного Петра». В этом конфликте сказалось полное непонимание психологии и этно-культурных реалий друг друга.

Во-вторых, Восток, занятый своими догматическими спорами почти не обращал внимания на церковную жизнь Запада. Нельзя назвать ни одного решения принятого там под влиянием Восточной Церкви. Например, император, созывая Вселенский Собор, приглашал епископов из самых маленьких и незначительных диоцезов Востока. А вот с западными диоцезами он общался исключительно через посредничество Рима. И это тоже возвышало бывшую столицу и в глазах западных епископов, и, конечно, в своих собственных глазах.

Наконец, еще одна реальность, повлиявшая на окончательный разрыв - геополитическая. Здесь надо отметить, что сами жители восточной части Римской империи никогда не называли себя византийцами (это название появилось только после Великого Раскола). После того, как в V столетии Запад пал жертвой Великого переселения народов, Восток стал единственным правопреемником Римской империи, поэтому его жители называли себя не византийцами, а римлянами (ромеями). Идея христианской империи предполагала три составляющих - христианскую веру, императорскую власть и греческую культуру. Все эти три составляющих предполагали идею всемирности. Тем более, это касалось Римского императора. Сама идея единой христианской империи предполагала то, что император может быть только один. Все короли и правители подвластны ему.

И вот, в VIII столетии франкский король Карл I создает на территории западной части Римской империи огромное государство. Его границы простирались от Пиренеев и Атлантического океана на западе до Адриатического моря и Дуная на Востоке. От побережья Северного и Балтийского морей на севере до Сицилии на юге. Причем Карл Великий совсем не хотел подчиняться Константинополю. Фактически, это была совсем другая империя. Но, как уже говорилось, античное мировоззрение не могло вынести существования двух империй. И надо отдать должное Папам – они до конца стояли за Константинополь, чувствуя тысячелетнюю традицию романо-эллинской общности.

К сожалению, своей тогдашней политикой Константинополь собственными руками толкнул Рим в объятия франкских королей. И в 800 году Папа Лев III короновал Карла Великого как «императора римлян», тем самым признав, что настоящая империя находится здесь, на Западе. Все это происходило на фоне катастрофического сокращения территории, подвластной Константинопольскому императору (фактически, в IX веке, в результате арабских завоеваний, она стала ограничиваться предместиями Константинополя). А Карл присвоил своему государству немного чудное название: «Священная Римская империя германской нации», сохранившееся до начала XIX века.

Все эти события послужили еще большему отчуждению Константинополя и Рима. Хотя хрупкое церковное единство в течение последующих двух столетий еще продолжало сохраняться. Здесь сказалась тысячелетняя культурно-государственная общность греков и римлян. Иными были отношения греков с германцами (франками). Вчерашние язычники, варвары абсолютно не ценили богословское наследие эллинов, подсознательно понимая их гигантское превосходство не только в культуре, но и в воцерковленности. И император Генрих III, и папа Лев IX (родственник императора), и кардинал Гумберт, руководивший расколом, были германцами. Наверное, поэтому для них оказалось легче разрушить хрупкий мир между Церками…

У многих церковных историков встречается мысль о том, что Запад сознательно шел на разрыв с Востоком. На чем основано такое утверждение? К XI веку для Запада стало очевидно, что, соглашаясь с историческим первенством чести римского папы перед четырьмя своими патриархами, Восток никогда не согласится с первенством власти Папы над Вселенской Церковью, никогда не признает его самодержавие Божественным установлением. Поэтому Риму, по логике доктрины о папском примате, оставалось только одно – объявить, что все послушные Папе Церкви – это и есть истинная Церковь. Остальные же сами себя отлучили от нее, не слушая «божественный глас преемника апостола Петра». «Остальные» - это все восточные Церкви…

Обидно, что даже в критический момент разрыва и еще несколько столетий после него Восточная Церковь никак не могла осознать его реальную причину. На первое место вышли не притязания Папы на самодержавие в Церкви, а обрядовые различия. Восточные обвиняли западных в том, что они постятся в субботу, совершают Литургию не на квасном, а на пресном хлебе и т.д. Все это свидетельствовало о глубоком невежестве и упадке византийского Православия на рубеже тысячелетий. На Востоке не нашлось тогда людей, которые могли бы напомнить, что Церкви никогда не разделяла и не может разделять ни культура, ни традиции, ни даже обряды.

Итак, главной причиной разделения стало именно учение о власти Папы над Церковью. А дальше события следовали по своей внутренней логике. Уверенный в своей абсолютной власти, римский епископ, единолично, без Собора, вносит изменение в христианский Символ Веры («филиокве» - учение об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но и от Сына). Отсюда начинаются богословские расхождения между Западом и Востоком.

Но даже и в 1054 году Раскол не стал самоочевидным. Последняя нить между Западом и Востоком порвалась в 1204 году, когда крестоносцы варварски разграбили и разрушили Константинополь. И слово «варварски» здесь не эпитет. В сознании и крестоносцев, и римских первосвященников, которые благословляли эти походы, Восток был уже не христианским. На восточных землях, в городах, где существовали епископские кафедры, латиняне ставили свою, параллельную иерархию. Со святынями Востока можно было делать все что угодно: уничтожать его иконы, жечь книги, попирать «восточный крест-распятие», а самое ценное – увозить на Запад. Очень скоро Восток стал платить Западу той же монетой. Именно после эпохи Крестовых походов Великий Раскол стал необратим.

ПОПЫТКИ ВОЗВРАЩЕНИЯ

Последующая история знает попытки преодоления Раскола. Это так называемые унии: Лионская и Ферраро-Флорентийская. И здесь также сказалось полное непонимание психологии друг друга. Для латинян вопрос стоял просто: вы можете оставить свой богослужебный обряд, язык и даже символ Веры петь без «филиокве». Единственное требование – это полное подчинение Римскому епископу. Для греков в обоих случаях речь шла о спасении Константинополя от турок, и, заключив унии, они, по прибытии в столицу, тут же отказывались от них.

Папа Григорий Великий (540-604 годы) почитается Восточной Церковью как хранитель православной веры и ее канонов. Григорианские песнопения названы по его имени.

Как же относится Православная Церковь к Великому расколу? Возможно ли его преодоление? Несмотря на многовековое непонимание и распри между православными и католиками, на самом деле, ответ один – это трагедия. И ее преодоление возможно. Но парадокс в том, что в течении столетий особой трагедии в Великом расколе почти никто не чувствовал, и преодолевать ее тоже почти никто не хотел. В этом смысле очень верными оказываются слова православного священника Александра Шмемана, знаменитого богослова русской эмиграции:

«Ужас разделения Церквей в том, что на протяжении веков мы не встречаем почти ни одного проявления страдания от разделения, тоски по единству, сознания ненормальности, греха, ужаса этого раскола в христианстве! В нем доминирует не сознание невозможности единство предпочесть Истине, единство отделить от Истины, сколько почти удовлетворение разделением, желание найти все больше и больше темных сторон в противоположном лагере. Это эпоха разделения Церквей не только в смысле их фактической разделенности, но и в смысле постоянного углубления и расширения этого рва в сознании церковного общества».***

Парадокс в том, что формально Православная и Католическая Церкви уже давно примирились. Это произошло 7 декабря 1965 года, когда Константинопольский Патриарх и Римский Папа встретились в Стамбуле и сняли анафемы 1054 года. Римо-Католическая и православная Церкви были провозглашены «Церквами-сестрами». Примирило ли их все это? Нет. Да и не могло примирить. Рукопожатие Церквей и рукопожатие людей несколько разные вещи. Когда люди жмут руки друг другу, то в сердце они вполне могут быть и врагами. В Церкви такого быть не может. Потому что соединяет Церкви не внешнее: тождество обрядов, священнических одежд, продолжительность богослужения, храмовая архитектура и т.д. Соединяет Церкви Истина. А если ее нет, рукопожатие превращается в ложь, которая ничего не дает ни той, ни другой стороне. Такая ложь только лишь сковывает поиск настоящего, внутреннего единства, успокаивая глаза тем, что мир и согласие уже найдены.

Роман МАХАНЬКОВ

* Текст анафемы цит. по: Васечко В.Н. Сравнительное богословие. Курс лекций.-М.: ПСТБИ, 2000.-с.8.

** Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви.-Т.3.-М.:1994.-с.313.

*** Протоиерей Александр Шмеман. Исторический путь Православия.-М.:1993.-С.298

P.S.
Исследование службы «СРЕДА» показало:

30% россиян считают разделение христиан на православных, католиков и протестантов исторической ошибкой, которая может и должна быть исправлена. Чаще так думают женщины и жители городов. 39% опрошенных ничего не могут сказать по этому поводу, и еще 31 % граждан не считают это ошибкой, нуждающейся в исправлении.

Результаты Всероссийского репрезентативного опроса прокомментировали официальные представители Православной и Римско-Католической Церквей.

Священник Кирилл Горбунов, директор информационной службы римско-католической архиепархии Божией Матери в Москве:

Важнейшим документом, который определяет отношение Католической Церкви к христианскому единству является Декрет об экуменизме Второго Ватиканского Собора. В первом же своем абзаце Декрет говорит о том, что разделение Церквей – прямо противоречит воле Христа, служит соблазном для мира и наносит ущерб святейшему делу проповеди Евангелия всему творению. В свете этого результаты опроса в целом вызывают удовлетворение. Поскольку, во-первых, радует, что только треть наших сограждан считают, что разделение христиан не является ошибкой, нуждающейся в исправлении. Вызывает положительные чувства факт, что более 60% опрошенных вообще смогли ответить каким-то образом на этот вопрос, позитивно или негативно. В любом случае они имеют представление, о чем идет речь, то есть тема разделения христиан каким-то образом волнует наших граждан.

Третий позитивный факт, который нам хотелось бы отметить, это то, что больше всего согласившихся с утверждением, что разделение христиан является ошибкой - среди православных христиан. И это тоже для нас является очень важным знаком, поскольку говорит о том, что диалог между нашими Церквами не происходит лишь на уровне иерархическом и богословском, но на самом деле находит отклик среди верующих людей.

Священник Дмитрий Сизоненко, исполняющий обязанности секретаря Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата по межхристианским отношениям:

Разделение христиан - это грех, раздирающий Церковь и ослабляющий силу христианского свидетельства в атеистическом мире. Отсутствие евхаристического общения между Православной и Католической церквами, а также отступление от основополагающих принципов христианской морали, которые мы сегодня наблюдаем во многих протестантских общинах, лишь метафорически можно назвать «исторической ошибкой». Это трагедия, это рана, которая подлежит врачеванию.

Хорошо известно, что разномыслия в Церкви существовали с самого начала. Более того, христианам Коринфа апостол Павел говорит, что надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные (1 Кор.11:19). Разумеется, речь здесь идет не о тех разногласиях, которые ставят под вопрос непреложные истины веры или нравственности.

Большой текст, но отсутствует начало конфликта.
В связи с трудностями управления огромной Римской империей было принято решение раздела империи на Византию управляемую Константинополем но подчиненную Риму, и западную с тем-же Римом. Папа Римский рукоположил Константинопольского патриарха отдав ему под управление Византию. По истечении 2 веков патриарх Византии "забыл" что рукоположил его Папа Римский и объявил себя равным Папе Римскому. Были приняты гигантские усилия дабы найти отличия между католиками и православными, которых не могло существовать даже теоретически.
Причина раскола жажда власти, а не теологические разногласия.

    Владимир, постараюсь посмотреть внимательнее, но что-то не складывается картина. По времени от возникновения второй столицы и до момента раскола между католиками и православными. Период намного больший, чем тот, который Вы указываете. К тому же патриархаты возникли не только в Константинополе. Это результат соборного решения, а не соизволение Папы как такового.

    Да: как месту, где возник первый патриархат, Риму и римскому Патриарху воздавалось особое уважение. Прежде всего, в порядке поминовения глав Поместных церквей. Да: восточные патриархи в периоды уклонения государственного начальства в ереси могли призывать на помощь Папу и писать ему весьма лестные слова. Что к тому же принято в греческой традиции. Но канонически это никакого значения не имело. Более того: по сути, канонически для православно-христианского сознания глава каждой епархии автономен (что особенно было непонятно для крестоносцев, поскольку по мере утверждения учения об особой роли Папы, католичество переживало кризис и искажение канонического сознания).

    Потому, когда пишете, что речь шла о власти, то смотря как понимать смысл этой борьбы. Это всегда и в любом случае не просто политика или греховные страсти человеческие. Тут решается вопрос о верном и спасительном для людей устройстве земной Церкви, о том, чтобы не уклониться окончательно (поскольку такая тенденция всегда есть, в силу человеческих слабостей) от соборности как основы церковного организма. Это мы и сейчас видим, в конфликте с Константинопольским патриархатом по поводу Украинской митрополии и раскольников. Это конечно же, и политика, и даже геополитика. Но это и попытка ревизии канонического сознания православного мира. В которой часть, прежде всего, сторонников Вселенского, Константинопольского патриархата, в-основном греческого (хотя далеко не всего греческого православного сообщества), искренне поддалась соблазну национально-исторической презумпции в вопросе церковного устройства. Это в современных условиях несёт массу бед, но те, кто борются вовсе не обязательно исходят из политической страсти или желаний получить какие-то богатства. Это спор, прежде всего, о духовных вопросах. От которых зависит не столько земной мир, сколько спасение человеческих душ. Именно потому любой раскол всегда в Церкви считался одним из самых страшных грехов.

Литература.

1. Кулаков А.Е. Религии мира: Учебное пособие для общеобразовательных учреждений.- М.: ООО «Фирма «Издательство АСТ», 1998.

2. Елисеев А. История религий. «Дрофа», 1997.

3. История религий: Учеб. Для студентов выс. учеб. Заведений: в 2-х т. / Под общей редакцией проф. И.Н. Яблокова.

4. Попов В.В. Петренко С.П. Введение в историю религий / Под общ. ред О.А. Солодухина. 1993.

5. Лекции по истории религии. Учебное пособие. СПб, 1997.

6. .Кудрявцев В.В. Лекции по истории религии и свободомыслия. Минск, 1997.

7. Ранович А.Б. Первоисточники по истории раннего христианства. Античные критики христианства. – М.: Политиздат, 1990.

8. Религии мира. Пособие для учителя / Под ред. Я.Н. Щапова. М., 1994.

9. Яковец Ю.В. История цивилизаций. М., 1995.

10. Резник Е.В., Чудина Ю. Ю. Религии мира. Православие. – М.: ООО «ТД «Издательство Мир книги», 2006.

11. Интымакова Л.Г., Надолинская Л.Н. История религий: Учебное пособие / Под ред. проф. В.В. Попова – Таганрог: Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та.

Основное течение христианства, противостоявшее в IV -VII вв. арианству несторианству и другим нехалкидонским течениям, несколько позднее само разделилось на две ветви: западную и восточную. Принято считать, что этот раскол был предопределен распадом Римской империи в 395 г. на две части: Западную Римскую империю и Восточную Римскую империю, дельнейшие исторические судьбы которых были различны. Первая из них через несколько десятилетий пала под ударами «варваров», а на ее бывшей территории в ранее средневековье возникли феодальные государства Западной Европы. Восточная Римская империя, которую историки обычно называют Византией, просуществовала до середины XV в. Здесь аналогично развивается феодализм, но он значительно отличается от феодализма запад­ноевропейского. Совершенно по-разному на Западе и Востоке складывались отношения церкви и государства. На Западе в связи с упадком, а потом и упразднением власти императора, необычайно вырос авторитет главы западно-христианской церкви - римского папы. В средние века в условиях феодальной раздробленности папы стремились поставить свою власть выше власти светских правителей, и не раз оказывались победителями в конфликтах с ними. На Востоке же где долгое время сохранялось единое государство и сильная власть импера­тора, патриархи церквей (здесь их было несколько – Константинопольская, Александрийская Антиохийская, Иерусалимская и др.) получить такой независимости, естественно, не могли и находились по существу под опекой императоров. Сыграла свою роль в разделении церквей и определенная культурная разобщенность Западной Европы и Византии. Пока существовала единая Римская империя, по всей ее территории имели примерно равное хождение латинский и греческий языки. Но в дальнёйшем на Западе в качестве языка церкви и государства утвердилась латынь, а на Востоке использовали преимущественно греческий язык.


Особенности социально-политического развития Запада и Востока, и различия в их культурных традициях - привело к постепенному обособлению западной и восточной церквей. Некоторые различия между ними и заметны уже в V - VI вв. Они еще более усилились в VIII - X вв. в связи с принятием на Западе некоторых новых догматов, отвергнутых восточными церквами. Решительный шаг к нарушению единства был сделан в 589 г. на Толедском церковном соборе, решения которого Восточная церковь категорически не приняла: в Символ веры, утверждённый на Никео-Константинопольском соборе в 381 г. представители западной церкви добавили учение о том, что Святой Дух исходит не только от Бога-Отца, но и от Бога-Сына. По латыни это учение звучит как Филиокве (Filiogue – filio – сын, gue – предлог «и», поставленный слитно после слова «сын»). Формально нововведение было сделано для противопоставления учению ариан, (утверждавших неравенство Бога-Сына Богу-Отцу), - дабы утвердить и подчеркнуть это равенство. Однако это добавление стало главным предметом догматического расхождения будущих самостоятельных православной и католической церквей.

Окончательный раскол произошел 16 июля в 1054 г ., когда послы римского папы Льва IX и константинопольский патриарх Михаил Керулларий прямо на службе в храме Святой Софии в Константинополе обвинили друг друга в ереси и предали анафе­ме. Только в 1965 г. эта взаимная анафема была снята. За восточной церковью утвердилось название православная (греко-православная), за западной - католическая (римско-католическая). «Православие» - это «калька» греческого слова «ортодоксия» («ортос» - верный, правильный и «докса» - мнение). Слово «католическая» означает «вселенская, всемирная». Православие получило распространение главным образом на Востоке и Юго-востоке Европы. В настоящее время оно является основной религией в таких странах, как: Россия, Украина, Белоруссия, Болгария, Сербия, Греция, Румыния и некоторых других. Католицизм же долгое время (до XVI в.) был ре­лигией всей Западной Европы В более позднюю эпоху он сохранил свою по­зицию в Италии, Испании, Франции, Польше и ряде других европейских стран. Католицизм имеет своих последователей также в Латинской Америке и иных странах мира.

Отличительные особенности вероучения культа православия и католицизма. Несмотря на то, что в течение многих веков православная и католическая церкви вели острую полемику по многим догматическим вопросам, обвиняя друг друга в ереси, следует все же отметить, что сохранились сходства как в культовой практике, так и в элементах вероучения. Так, и православие, и католицизм признают два источника вероучения: Священное Писание и Священное Предание. Священное Писание - это Библия. Священное Предание, как считается, содержит те положения христианского учения, которые апостолы передали своим ученикам лишь в устной форме. Поэтому в течение нескольких столетий они сохранялись в церкви как устное предание и только позднее были зафиксированы в трудах Отцов церкви – видных христианских писателей II – V вв. В отношении к Священному Преданию между православными и католиками имеются существенные различия: православие признаёт решения только семи Вселенских соборов, а католики – двадцати одного собора, решения которых не признавались ортодоксами и были названы «вселенскими» католической церковью. Еще до официального разделения церквей в 1054 г. между восточной и западной ветвями христианства накопились суще­ственные различия. Они продолжали нарастать и после того, как возникли две самостоятельные христианские церкви. Если вы бывали в православном и католическом храмах, то не могли не обратить внимание на разницу в богослужениях, архитектуре и внутреннем их устройстве. В католическом костеле (слово костел пришло к нам из польского языка, оно тождественно русскому понятию церковь. Это заимствование объясняется тем, что Польша - наиболее близкая к России католическая страна. Однако не всякий католический храм уместно называть костелом. К храмам Запад­ной Европы этот термин обычно не применяется) нет иконостаса, который отделяет алтарь от той час­ти храма, где находятся верующие, зато, как правило, множе­ство скульптур, картин и витражей. На службах у католиков играет орган, а в православном храме звучат только человечес­кие голоса. В костеле сидят, а в православной церкви стоят во время богослужения. Католики крестятся всеми прямыми пальцами слева направо, а православные справа налево и сло­женными тремя и т.д.

Но все это - как бы внешняя сторона, отражение более глубоких разногласий и споров. Рассмотрим самые главные от­личительные черты католической догматики, устройства церк­ви, богослужения. Заметим, что эти различия перечисляются отнюдь не с целью подчеркнуть дистанцию между двумя вет­вями христианства. Вопрос о том, как молиться, креститься, сидеть или стоять в храме, более серьезные догматические спо­ры не должны становиться поводом для вражды между людь­ми. 11росто желательно знать и понимать особенности разных вероисповеданий, что поможет нам взаимно уважать право каждого народа и отдельного человека следовать вере своих отцов.

Начнем с самого термина католический.В переводе с гре­ческого он означает всеобщий, вселенский. Католической до раскола называли всю христианскую церковь, и западную, и во­сточную, подчеркивая ее всемирный характер. Но исторически это название позже закрепилось за западной ветвью христианства. В течение всей своей истории западная римская католи­ческая церковь действительно стремилась стать выразительни­цей интересов всех христиан, т.е. претендовала на мировое гос­подство.

С главным догматическим различием вы уже знакомы: это представление католиков о том, что Святой Дух (третье лицо Святой Троицы) исходит от Бога-Отца и Бога-Сына (филиокве). Проблема осложнилась тем, что в христианской бого­словской науке никогда не существовало единства в вопросе о том, как правильно трактовать это исхождение, которое впол­не логично считали непостижимым для человеческого ума. Кро­ме того, греческий глагол «исходить», использованный в Сим­воле веры, был переведен на латинский язык как ргосеdо (букв. выступать, идти далее, продолжаться), что не совсем соответ­ствовало значению греческого слова.

Непосвященному человеку это различие кажется не столь уж важным, однако для богословской концепции той и другой христианских церквей оно в высшей степени существенно: именно из него вытекают многие иные догматические разно­чтения.

Важный специфический догмат католичества - учение о «сверхдолжных делах» (так называемый догмат о «запасе добрых дел»). Согласно этому положению, за дол­гое время существования церкви накопился «излишек добрых дел», совершенных Иисусом Христом, Богоматерью и святы­ми. Римский папа и церковь распоряжаются этим богатством на Земле и могут распределять его среди тех верующих, ко­торые в нем нуждаются - считали католические богословы. Как правило, в этом «излишке» более других заинтересованы грешники, стремящиеся к искуплению своих грехов. В като­личестве, как и православии, священник может после исповеди и покаяния отпускать грехи прихожанам данной ему от Бога духовной властью. Но это еще не полное прощение, так как оно не гарантирует избавления грешника от возможного возмездия за грех на земле и «на том свете» сразу после смерти. Поэтому из теории «сверхдолжных дел» родилась практика выдачи индульгенций (с лат. indulgentia милость, прощение), т.е. специальных папских грамот, свидетельствующих о пол­ном отпущении как совершенных, так и несовершенных гре­хов за счет «перечисления на ваш счет» части «излишка». Сначала индульгенции выдавали за какие-либо церковные зас­луги кающегося, но идея была доведена до логического кон­ца, когда церковь стала просто продавать эти бумаги за деньги. Такая торговля несравненно обогатила церковь, но вызывала бурную критику многих современников - ведь безнравствен­ность в подобной практике, действительно, очевидна. Именно протест против продажи индульгенций был главным толч­ком к реформации и началу протестантизма в XVI в.

Критика и прямые насмешки заставили папу пересмотреть эту позорную практику: с 1547 года торговля индульгенция­ми была категорически запрещена. За определенные цер­ковные заслуги (либо к праздникам) индульгенции могут выдаваться и сейчас, но уже не столько отдельным лицам, сколько целым церковным общинам. Католическая церковь имеет своеобразное учение о рае и аде. На Феррарско-Флорентийском соборе в 1439 году был принят догмат о том, что после смерти грешник попадает в так называемое чистилище (догмат л чистилище), где временно пребывает в муках, очищаясь огнем (впервые о чистилище заговорил папа Григорий Великий (VI в) - один из создателей чина литургии. Впоследствии он отсюда может попасть в рай. Если вы знакомы с произведением Данте Алигьери (Божественная комедия» Данте Алигьери включает 3 части: «Ад», «Чистилище», «Рай»), то знаете, что ад, в представлении католиков, состоит из девяти концентрических кругов, в которые попадают грешники в за­висимости от тяжести совершенного ими в жизни. Такого учения не было ни в Новом Завете, ни в учении раннего христианства. Католическая церковь утверждала, что во время пребывания умершего в чистилище родственники могут, усер­дно молясь или жертвуя деньги церкви, «выкупить» его и со­кратить тем самым муки близкого человека (согласно теории «сверхдолжных дел»). В православной церкви такого деталь­ного представления о переходе в загробную жизни нет, хотя тоже принято молиться за усопших и поминать их на третий, девятый и сороковой день после смерти. Эти молитвы и вызывали непонимание католических богословов, ведь если после смерти душа попадает прямо к Богу, то в чем состоит смысл эти молитв?

В католичестве особую роль играет культ Богородицы - Девы Марии. В 1864 г. был принят догмат, гласящий, что она, как и Христос, зачата непорочно (догмат о непорочном зачатии Девы Марии), «от Духа Святого». Сравнительно недавно, в 1950 г., добавлен еще и догмат о том, что Богородица «душой и телом вознеслась на небо». Таким об­разом, в этом она как бы полностью уравнена католиками с ее божественным сыном - Иисусом. Культы Богоматери (по-итальянски Мадонны) и Христа в западном христианстве уравнены, а на практике Дева Мария почитается даже боль­ше. Восточная церковь тоже горячо и трогательно почитает Матерь Божию, но православные богословы считают, что если признать ее во всем равной Христу, последний не может быть по отношению к ней Спасителем.

Католическая церковь, как и православная, почитает культ святых. Каждый день католическая церковь отмечает память нескольких святых. Некоторые из них - общие для всех хри­стиан, а некоторые - сугубо католические. По поводу призна­ния святыми тех или иных деятелей существуют разногласия. Например, император Константин Великий (IV век), сделав­ший христианство государственной религией Римской империи, не причислен католиками (в отличие от православных) к лику святых, хотя считается образцом христианского правителя.

Причисление к лику святых происходит в католичестве, как и в православии, через канонизацию, которая осуществляется, как правило, через много лет после смерти святого. В этом воп­росе большую ролъ играет мнение римского папы. Кроме кано­низации у католиков принята так называемая беатификация (от лат. Ьеаtus - блаженный и facio - делаю) - предвари­тельная канонизация. Ее единолично осуществляет папа.

Православие и католицизм строго следует принципу «спасающей силы церкви». В этих ветвях христианства (в отличие от протестантизма) считается, что без церкви спасения нет, так как эта спасающая сила передаётся через Таинства – проводники благодати (кроме церкви Таинства больше нигде совершаться не могут).Восточная и Западная церкви признают 7 Таинств, но в их отправлении существуют и различия:

1. Таинство Крещения – освобождает человека от первородного греха и от воздействия падших духов (бесов, демонов). Крещениесовершается у католиков троекратным обливанием водой головы крещаемого, а не троекратным погружением в воду, как в православии (существующая сейчас в некоторых православных храмах практи­ка крестить взрослых без погружения в принципе неверна. Обычно она связана с элементарным отсутствием требуемых условий - помещения, большой купели). Крестить можно как младенцев, так и взрослых. В первом случае всю ответственность за христиан­ское воспитание детей по достижении ими сознательного воз­раста берут на себя родители. Взрослый же накануне крещения обязан пройти подготовительный период -катехизацию (изу­чение основ веры) и подтвердить свою готовность стать хрис­тианином. В некоторых случаях крещение можно совершить без священника, силами воцерковленных мирян.

2. Таинство миропомазания (в результате которого человек получает благодать Святого Духа для укрепления духовных сил) в католичестве называет­ся конфирмацией, что буквально означает «утверждение», «укрепление». Оно не совер­шается над младенцами (в православии такая практика существует), а только по до­стижении человеком созна­тельного возраста и одно­кратно.

3. Таинство исповеди, покаяние и отпущение грехов происходит, согласно веро­учению католиков и православных, перед Богом и от лица Бога Священнослужитель выступает в данном случае толь­ко как свидетель и «передающая инстанция» Божьей воли. В католичестве, как и в православии, должна строго соблю­даться тайна исповеди.

4. Причастие Евхаристию все христиане считают установленной самим Иисусом на Тайной Вечери. Для католика и православного верующего это Таинство - непреложное и главное осно­вание всей церковной жизни Причащение у мирян обычно осуществлялось в Западной церкви только хлебом (а не хлебом и вином, как в православии). Причащаться же вином имели право только священники (миряне – по особому разрешению папы). Сейчас это ограничение ослаблено, а вопрос отдан на усмотре­ние местных церковных иерархов. Для причащения католика­ми используется пресный хлеб (облатка), а православными - кислый (просфора). Также как и конфирмация, первое причастие соверша­ется над детьми, достигшими сознательного возраста (обычно около 7-10 лет; у православных сразу после крещения младенца). Оно становится большим семейным празд­ником и памятным днем У католиков принято причащаться часто, почти ежедневно, поэтому требуемый по древним правилам пост накануне этого таинства сведен к минимуму. Таинство Причастия совершается у католиков на мессе, у православных на литургии, - главных церковных службах.

5. Таинство брака освящает союз мужчины и женщины Божьей благодатью и придаёт силы преодолевать трудности на жизненном пути. З аключенный в католической церкви церковный брак теоретически является нерасторжимым, поэтому разводы в католических странах сильно затруднены, а повторное венча­ние вообще невозможно. Католическая церковь признает вен­чание, совершенное в церквях других христианских конфессий, брак с иноверцами и неверующими (оговаривая некоторые условия) Семья и интересы детей особо охраняются католи­ческой церковью. В католических странах под строгим церков­ным запретом находятся аборты. В православии церковный брак расторгается при наличии серьёзных причин: грех прелюбодеяния (измена) одного из супругов, психические заболевания, сокрытие принадлежности к альтернативной ортодоксии вере.

6. Таинство Елеосвящения (Соборование) – благодать избавления от физических и душевных болезней и прощения забытых и неисповеданных грехов. В католицизме это таинство совершается единожды как предсмертный обряд.

7. Таинство священства. Так же как и в православии, в католичестве три степени священства: низшая степень - дияконы (помощники), средняя степень - собственно священство (пресвитеры) и епископы – высшая степень. Посвящение в любую из этих степеней происходит че­рез обряд рукоположения. У католиков существует правило «невыхода из духовного звания» Священники в католической церкви при­нимают обет безбрачия (целибат духовенства), чем прибли­жаются по положению к монахам. Всё духовенство независимо от степени священства делится на белое (обычное) и чёрное (монашество), при этом в сан епископа посвящаются только представители чёрного духовенства.

Явление Великой схизмы (Великого церковного раскола) , занимает видное место в истории оформленного культа христианского вероучения как первое несогласие всеобъемлющего плана, которому суждено было перерасти в официальное разделение западного и восточного христианского мира на самостоятельные единицы церковной власти. Общепринятой датой церковного раскола принято считать 1054 г., но причины нарастания конфликта и его результата следует искать в комплексном рассмотрении событий периода с IX - XI вв.

Внутренние разногласия

К внутренним причинам напряженности в христианском мире можно отнести изменения, которые, начиная с 589 г. западная церковь (после католическая), начала вносить в документы догматического характера. Так на 12-м поместном соборе латинской церкви в Толедо (681 г.), ссылаясь на необходимость привести доказательства богоначалия и равночтимости Иисуса Христа с Отцом, для обращения ариан, был письменно закреплен возмутительный в глазах восточной церкви стих, носящей название филиокве (лат. filioque - и Сына), который по словам латинских отцов только открывал в словесной форме то, что логически следует из 8-го положения Символа Веры.

Сами папы долго не признавали филиокве, в официальном порядке. Так и при папстве Льва III, высеченный им Символ веры не содержит филиокве, а сам папа в письме (808 г.) к Карлу Великому говорит, что хотя это (исхождение Св. Духа от Отца и Сына) с богословской стороны западной традиции верно, но не следует рушить принятую форму исповедания во всем христианском мире.

Причиной закрепления данного догмата в дальнейшем стало влияние германского богословия, в котором филиокве признавалось непререкаемо.

Формальное признание католической церковью данного нововведения относится к папству Бенедикта VIII, который во время коронации Генриха II в 1014 г. упомянул его в торжественном пении Credo (Символа веры), признав, таким образом, его правоверность всему католическому миру. После этого между восточной и западной церковью наступил негласный разрыв, в форме изъятия имении папы римского из диптиха и, следовательно, не оглашения его во время литургии.

Другие причины внутреннего разногласия относятся к чисто условным положениям борющихся сторон, которые можно свести к нескольким категориям:

  • Этические, которые вытекают из догматического несоответствия, такими являются обвинения в отношении к таинству бракосочетания, вкушения свиного сала и проч.
  • Эстетическими можно назвать обвинения в поддержании определенного характера внешнего вида, а также использовании украшений в одеянии епископов.
  • Ритуальными (обрядовыми) несоответствиями являются те, которые относятся к форме крещения, крестного знамения, качества хлеба используемого в таинстве евхаристии и друг.

Все они были сформулированы в отлучительной грамоте как Римско-католической, так и Византийской церкви, во время взаимного обмена анафемами в 1054 г.

Внешние причины

Причины внешнего характера, к которым относятся поступательная политика расширения своей власти в географическом пространстве, имеют не менее важный аспект в общей характеристике раскола.

Его началом является вручение папе Захарии в 755 г. Равеннского экзархата Пипином Коротким, который ранее входил в состав Византийской империи. Это отметило этап самостоятельного управления западной церкви, во главе с папой римским.

Дальнейшее распространение догматического и юридического владычества Рима на испанские, галльские и африканские церкви, вызывало большое недовольство Византии, последней каплей для которого стало посягательство на Болгарскую церковь и на территории северных славянских племен. Это произошло во времена понтификата Николая Первого, претензии которого послужили причиной первого негласного разрыва западной и восточной церкви.

Итог

Непосредственной причиной окончательного раскола 1054 г. выступил вопрос о владычестве над итальянскими провинциями Западной церкви. Лев IX пытался убедить византийского патриарха в первенстве Рима, к которому весь восточный мир должен выказывать почтение как к матери, с чем никак не мог согласиться патриарх Михаил.

Тенденция смещения центра христианского мира в сторону папского престола в Риме, завершилась принятием решительных мер со стороны Византийского патриархата. Так патриархом восточной церкви Михаилом Керуларием в 1053 г. были закрыты латинские храмы и монастыри, находящиеся в Константинополе, и как особый вид непринятия западной традиции, диакон прислуживавший патриарху (секелларий) надругался над Святыми дарами (опресноками), растоптав их ногами.

Папские легаты (представители папы на время исполнения необходимой миссии) во главе с кардиналом Гумбертом были уполномочены урегулировать конфликт. Однако после трехмесячного избегания патриархом Михаилом общества и беседы с папскими легатами переговоры закончились возложением 16 июля 1054 г. на престол собора Св. Софии анафемного листа, в котором кардинал от имени на то время уже умершего папы и Святого и Римского, Первенствующего и Апостольского престола говорил о снятии с патриарха Михаила сана и вечного осуждения его и потворствующих порожденному им беззаконию.

Добившись хитростью возвращения в Константинополь легатов, на то время находившихся уже далеко, константинопольский патриарх 20 июля 1054 г. ответил взаимным отлучением западной церкви как еретической. Перед этим он попытался разжечь в народе вражду, прочитав исковерканный им перевод врученной 16-го июля хартии. Посредничество императора помогло избежать умерщвления папским посланникам, но конфликт, усугубленный взаимными действиями двух сторон, так и не удалось преодолеть.

Это отметило новый этап в христианской истории - самостоятельное управление западной - присвоившей название Католической (Вселенской) церкви, и восточной - избравшей себе определение Православной (единоверной) церкви.