31 августа 1996 года представителями России (в лице председателя Совбеза Александра Лебедя) и Ичкерии (в лице Аслана Масхадова) в Хасавюрте (Дагестан) были подписаны соглашения о перемирии (известные как Хасавюртовские соглашения, положившие конец первой чеченской войне). Российские войска полностью выводились из Чечни, а решение о статусе республики было отложено до 31 декабря 2001 года.
Так закончилась Первая чеченская война.
После распада СССР, на фоне обострившихся в республике националитических настроений, бывший генерал советских военно-воздушных сил Джохар Дудаев (на фото - с микрофоном), возглавлявший созданный в 1990 году Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), объявил об окончательном выходе Чечни из состава Российской Федерации. 27 октября 1991 года в республике прошли выборы президента и парламента, в результате которых Джохар Дудаев стал президентом Чечни. 2 ноября 1991 года пятым съездом народных депутатов РСФСР эти выборы были признаны незаконными
7 ноября 1991 года президент России Борис Ельцин подписал указ «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской Республике», вызвавший резкое обострение обстановки в республике: сторонники сепаратистов окружили здания МВД и КГБ, военные городки, блокировали железнодорожные и авиаузлы. Через три дня после введения режим чрезвычайного положения было сорван, и указ пришлось отменить 11 ноября - после горячей дискуссии на заседании Верховного совета РСФСР. Тогда же был начат вывод российских военных подразделений и частей МВД из республики, который окончательно завершился к лету 1992 года
В июне 1992 года министр обороны России Павел Грачев (на фото в центре) распорядился передать дудаевцам половину всего имевшегося в Чечне оружия и боеприпасов. По словам министра, это был вынужденный шаг, потому что значительная часть «передаваемого» оружия уже была захвачена, а вывезти оставшееся не было возможности из-за отсутствия солдат и эшелонов. В свою очередь, первый вице-премьер правительства Олег Лобов на заседании Госдумы объяснил появление большого количества оружия у жителей Чеченской Республики так: «Вы знаете, что в 1991 году огромное количество оружия было частично передано, а частично - и в основном - захвачено силовым путем в период выхода войск из Чеченской Республики. Это был период реорганизации. Количество этого оружия исчисляется десятками тысяч единиц, и оно рассредоточено по всей Чеченской Республике, схоронено по жилым домам, лесам и пещерам»
С лета 1994 года в Чечне развернулись боевые действия между верными Джохару Дудаеву войсками и силами оппозиционного Временного совета, неофициально поддерживаемыми Россией. Войска под командованием Дудаева проводили наступательные операции в контролировавшихся оппозиционными войсками Надтеречном и Урус-Мартановском районах. Эти боевые действия сопровождались значительными потерями с обеих сторон, применялись танки, артиллерия и минометы
Еще до объявления решения российских властей о вводе войск в Чечню, 1 декабря 1994 года, российская авиация нанесла удар по аэродромам Калиновская и Ханкала и таким образом вывела из строя все самолеты, находившиеся в распоряжении сепаратистов. 11 декабря президент РФ Борис Ельцин подписал указ №2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики» (который позднее был признан Конституционным судом соответствующим Конституции - как и большинство действий федерального правительства в Чечне)
11 декабря 1994 года подразделения объединенной группировки войск (ОГВ), состоявшие из частей Минобороны и внутренних войск МВД зашли на территорию Чечни. Войска были разделены на три группы и входили с трех сторон - с запада (из Северной Осетии через Ингушетию), с северо-запада (из Моздокского района Северной Осетии) и с востока (с территории Дагестана)
Командование «мерами по поддержанию конституционного порядка» в Чечне было поручено первому заместителю главкома сухопутных войск Эдуарду Воробьеву, но он отказался возглавить операцию «ввиду ее полной неподготовленности» и подал рапорт об увольнении из вооруженных сил России
Восточная группировка ОГВ была блокирована в Хасавюртовском районе Дагестана местными жителями. Западная группа тоже была блокирована местными жителями и попала под обстрел близ села Барсуки, однако, применив силу, все же прорвалась в Чечню. Наиболее успешно продвинулась моздокская группировка: уже 12 декабря она подошла к поселку Долинский, расположенному в 10 км от Грозного
Новое наступление подразделений объединенной группировки войск началось 19 декабря 1994 года. Владикавказская (западная) группировка блокировала Грозный с западного направления, обойдя Сунженский хребет. 20 декабря моздокская (северо-западная) группировка заняла Долинский и блокировала Грозный с северо-запада. Кизлярская (восточная) группировка блокировала Грозный с востока, а десантники 104-го воздушно-десантного полка блокировали город со стороны Аргунского ущелья. Таким образом, в первые дни боевых действий российские войска смогли практически без сопротивления занять северные районы Чечни
В середине декабря 1994 года федеральные войска начали артиллерийские обстрелы пригородов Грозного, а 19 декабря был нанесен первый бомбовый удар по центру города. При артиллерийском обстреле и бомбардировках погибло и было ранено много мирных жителей (в том числе этнических русских)
31 декабря 1994 года объединенная группировка войск начала штурм Грозного. В город вступили пордяка 250 единиц бронетехники, которая была крайне уязвима в уличных боях. Российские войска оказались плохо подготовлены: между различными подразделениями не были налажены взаимодействие и координация, у многих солдат не отсутствовал боевой опыт, кроме того, вооруженные силы РФ не имели каналов закрытой связи, что позволяло противнику перехватывать переговоры
В январе 1995 года российские войска сменили тактику: вместо массового применения бронетехники в основном задействовались маневренные десантно-штурмовые группы, поддерживаемые артиллерией и авиацией. В Грозном завязались ожесточенные уличные бои. К концу января, несмотря на успешное наступление, объединенная группировка войск контролировала только треть столицы республики. К началу февраля численность ОГВ была повышена до 70 тыс. человек
13 февраля в станице Слепцовская (Ингушетия) прошли переговоры между командующим ОГВ Анатолием Куликовым и начальником генштаба вооруженных сил Чеченской Республики Ичкерия Асланом Масхадовым о заключении временного перемирия. Стороны обменялись списками военнопленных, также по условиям перемирия обеим сторонам предоставлялась возможность вывезти погибших и раненых с улиц Грозного. Фактически перемирие нарушалось обеими сторонами
В феврале 1995 года в ОГВ была образована группировка «Юг», и началось осуществление плана по блокаде Грозного с южной стороны. К концу месяца в городе еще продолжались уличные бои, но чеченские отряды постепенно отступали. В конце концов, 6 марта 1995 года, отряд боевиков полевого командира Шамиля Басаева (на фото) отступил из Черноречья - последнего района Грозного, контролировавшегося сепаратистами, и город перешел под контроль российских войск
Тогда же, в марте 1995 года, после взятия города российскими войсками в Грозном была сформирована пророссийская администрация Чечни во главе с Саламбеком Хаджиевым и Умаром Автурхановым. В результате штурма столица Чечни была фактически уничтожена и превращена в руины
После штурма Грозного главной задачей объединенной группировки войск стало установление контроля над равнинными районами Чечни. Российская сторона начала интенсивные переговоры с местным населением республики, убеждая жителей изгонять боевиков из своих населенных пунктов. При этом российские боевые подразделения занимали господствующие высоты над селениями и городами. Таким образом, в конце марта 1995 года были взяты без боя Аргун, Шали и Гудермес. Характерной особенностью этих побед стало то, что отряды боевиков не были уничтожены и беспрепятственно покидали населенные пункты
Крупными боями в первой чеченской войне стали битва за село Бамут и операция МВД РФ в селе Самашки. 7-8 апреля 1995 года сводный отряд МВД, состоящий из Софринской бригады внутренних войск и поддерживаемый отрядами СОБРа и ОМОНа, вошел в село Самашки (Ачхой-Мартановский район Чечни). Считается, что село обороняли более 300 человек (так называемый абхазский батальон Шамиля Басаева). В селе начались уличные бои. По утверждению ряда международных организаций (среди которых Комиссия ООН по правам человека), в ходе боя за Самашки погибло множество мирных жителей. Эта операция вызвала большой резонанс в российском обществе и усилила антироссийские настроения в Чечне
10 марта 1995 года начались затяжные и ожесточенные бои за село Бамут. Ядро чеченской обороны села составили 100 бойцов под командованием Хизира Хачукаева. Подходы к Бамуту, основные его улицы были плотно заминированы противотанковыми и противопехотными минами. 15-16 апреля российским войскам удалось войти в село и закрепиться на его окраинах. Но вскоре бойцы ОГВ были вынуждены покинуть Бамут, поскольку боевикам удалось занять господствующие высоты, они также использовали старые ракетные шахты РВСН, рассчитанные на ядерную войну и неуязвимые для российской авиации. Бои за Бамут продолжалась до июня 1995 года и были приостановлены после теракта в Буденновске
С 28 апреля по 11 мая 1995 года российская сторона объявила о приостановке боевых действий со своей стороны. Наступление возобновилось только 12 мая. Несмотря на значительное превосходство в живой силе и технике, российские войска завязли в обороне противника. Так же, как и в равнинных районах, боевикам не было нанесено поражения: они смогли уйти из покинутых населенных пунктов и перебросить значительную часть своих сил в северные районы
14-19 июня 1995 года группа чеченских боевиков численностью 195 человек во главе с полевым командиром Шамилем Басаевым совершила атаку на Буденновск с последующим захватом больницы и заложников - 1600 жителей города. Требованиями террористов было завершение военных действий в Чечне и начало переговоров российских властей с режимом Джохара Дудаева. Благодаря штурму больницы спецназом 17 июня был освобожден 61 заложник. После переговоров 19 июня боевики освободили оставшихся заложников, российские власти согласились на прекращение военной операции в Чечне, а террористам позволили вернуться в Чечню. В результате теракта погибли 129 человек, 415 человек были ранены
После теракта в Буденновске, с 19 по 22 июня 1995 года, в Грозном прошел первый раунд переговоров между российской и чеченской сторонами, на которых удалось достигнуть введения моратория на боевые действия на неопределенный срок. С 27 по 30 июня в столице Чечни прошел второй этап переговоров, на котором была достигнута договоренность об обмене пленными «всех на всех», разоружении отрядов Чеченской Республики Ичкерия, выводе российских войск и проведении свободных выборов. При этом режим перемирия нарушался обеими сторонами, и на всей территории республики шли локальные бои
14-17 декабря 1995 года в Чечне прошли выборы - с большим количеством нарушений, но тем не менее признанные состоявшимися. Сторонники сепаратистов заранее заявили о бойкотировании и непризнании выборов. На выборах победил ставленник российских властей, бывший руководитель Чечено-Ингушской АССР Доку Завгаев, получив свыше 90% голосов избирателей. В выборах участвовали все военнослужащие объединенной группировки войск
С начала первой чеченской кампании российские спецслужбы неоднократно пытались ликвидировать президента Чеченской Республики Ичкерия (ЧРИ) Джохара Дудаева (на фото), но три покушения закончились неудачей. Однако удалось выяснить, что Дудаев часто пользуется спутниковым телефоном системы Inmarsat. 21 апреля 1996 года спецслужбы запеленговали сигнал спутникового телефона президента ЧРИ, и два штурмовика Су-25 поднялись в воздух. Когда российские военные самолеты достигли цели, по кортежу было выпущено две ракеты, уничтожившие Джохара Дудаева
В 1996 году, несмотря на некоторые успехи российских вооруженных сил (такие как ликвидация Джохара Дудаева, окончательное взятие населенных пунктов Гойское, Старый Ачхой, Бамут, Шали), первая чеченская война стала принимать затяжной характер. В условиях скорых президентских выборов российские власти решили в очередной раз пойти на переговоры с сепаратистами. 10 июня в Назрани (Ингушетия) в ходе очередного раунда переговоров было достигнуто соглашение о выводе российских войск с территории Чечни (за исключением двух бригад), разоружении отрядов сепаратистов, проведении свободных демократических выборов. Вопрос о статусе республики временно откладывался
6 августа 1996 года отряды чеченских боевиков численностью, по разным оценкам, от 850 до 2 тыс. человек атаковали Грозный. Российский гарнизон под командованием генерала Константина Пуликовского, несмотря на значительное превосходство в живой силе и технике, не смог удержать город. По мнению ряда историков, именно поражение российских вооруженных сил в Грозном привело к подписанию Хасавюртовских соглашений о прекращении огня
31 августа 1996 года в Хасавюрте - дагестанском районном центре на границе с Чечней, секретарем Совета безопасности Российской Федерации Александром Лебедем и начальником штаба чеченских боевиков Асланом Масхадовым были подписаны документы, положившие конец первой чеченской войне - Хасавюртовские соглашения. Были прекращены военные действия, из Чечни вывели федеральные войска, а вопрос о статусе территории был отложен до 31 декабря 2001 года.
Осенью 1991 года руководство Чечни заявило о государственном суверенитете и выходе республики из состава РСФСР и СССР. В течение последующих трех лет в Чечне распускались органы власти, отменялось действие законов РФ, началось формирование вооруженных сил Чечни во главе с верховным главнокомандующим, президентом республики, генералом советской армии Джохаром Дудаевым.
(Военная энциклопедия. Председатель Главной редакционной комиссии С.Б. Иванов. Воениздат. Москва. В 8 томах 2004 г.г. ISBN 5 203 01875 - 8)
9 декабря 1994 года Ельцин подписал указ "О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской республики и в зоне осетино-ингушского конфликта". 11 декабря, когда российские войска пересекли административную границу с Чеченской республикой, началась операция по восстановлению конституционного порядка в Чечне, .
Военные действия в республике продолжались около двух лет.
Потери федеральных сил в первой чеченской войне составили, по официальным данным, 4,103 тысячи убитых, 1,906 тысячи пропавших без вести, 19,794 тысячи раненых.
После двух лет боевых действий, террористических актов, рейдов боевиков и после смерти президента Чечни Дудаева были подписаны Хасавюртовские соглашения.
Подписание Хасавюртовских соглашений прошло через месяц после президентских выборов, победу на которых одержал действующий президент Борис Ельцин.
Подписи под Хасавюртовским миром поставили секретарь Совета безопасности РФ Александр Лебедь и начальник штаба вооруженных формирований сепаратистов Аслан Масхадов, на церемонии подписания присутствовал глава Группы Содействия ОБСЕ в Чеченской республике Тим Гульдиман.
В документах были указаны принципы определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской республикой . Стороны обязались не прибегать к применению силы или угрозе силой, а также исходить из принципов Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах. Ключевые моменты урегулирования содержались в спецпротоколе. Главный из них - положение об "отложенном статусе": вопрос о статусе Чечни должен был быть решен до 31 декабря 2001 года. Решением оперативных проблем должна была заняться объединенная комиссия из представителей органов государственной власти России и Чечни. В задачи комиссии, в частности, входили контроль за выполнением указа Бориса Ельцина о выводе войск, подготовка предложений по восстановлению валютно-финансовых и бюджетных отношений Москвы и Грозного, а также программы восстановления экономики республики.
После подписания Хасавюртовских соглашений Чечня де-факто стала независимым государством, но де-юре - государством не признанным ни одной страной мира (в том числе Россией).
В октябре 1996 года Совет Федерации Федерального Собрания РФ принял постановление "О ситуации в Чеченской Республике" , согласно которому документы, подписанные 31 августа 1996 года в городе Хасавюрте, считались "свидетельством готовности сторон разрешить конфликт мирным путем, не имеющими государственно-правового значения".
93 депутата Госдумы подали запрос в Конституционный суд о конституционности Хасавюртовских соглашений. В декабре 1996 года Конституционный суд отказал в принятии к рассмотрению запроса группы депутатов ввиду неподведомственности поставленных в нем вопросов Конституционному суду Российской Федерации.
Хасавюртовские договоренности и последовавшее за ними в мае 1997 года заключение договора "О мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия", который был подписан Борисом Ельцином и Асланом Масхадовым, не привели к стабилизации ситуации в регионе. После вывода российских вооруженных сил в Чечне начался межвоенный кризис: разрушенные дома и села не восстанавливались, из-за этнических чисток и боевых действий Чечню покинуло или было физически уничтожено почти все нечеченское население.
В 1999 году произошло вторжение чеченских вооруженных формирований в Дагестан, после чего обе стороны окончательно перестали соблюдать положения Хасавюртовских соглашений. Началась вторая чеченская кампания. В республике был введен режим контртеррористической операции, который длился почти 10 лет и был отменен только 16 апреля 2009 года.
Материал подготовлен на основе информации из открытых источников
Конца XX-го - начала XXI века склоняются к мнению, что принятие решения об этом перемирии было ошибочным для российской стороны - Хасавюртовские соглашения дали возможность чеченским сепаратистам передохнуть и накопить силы и средства для дальнейших боевых действий.
Незатухающий очаг конфликта
В первую чеченскую кампанию федеральные войска были поставлены в заведомо невыгодные для себя условия - боевики поддерживались значительной частью населения мятежной республики, они хорошо ориентировались в знакомой им горной местности и вели во многом успешную партизанскую войну. Ликвидация первого президента самопровозглашенной Ичкерии Джохара Дудаева ситуацию не изменила - боестолкновения продолжались, и федеральные власти осознавали: этот кровавый конфликт может оказаться затяжным. Со стороны Кремля предпринимались попытки переговоров с руководством боевиков, но эти перемирия всякий раз оказывались недолгими. Ситуацию осложнял тот факт, что «незаконные вооруженные бандформирования» регулярно получали помощь из-за рубежа - оружием, деньгами, наемниками. В конце лета 1996 года сепаратисты отбили у федералов Грозный , под контроль боевиков перешли также такие стратегически важные населенные пункты Чечни как Аргун и Гудермес .
Чечню по факту признали независимой
Именно эти стратегические потери федеральных войск, как считают отдельные эксперты, и послужили причиной заключения Хасавюртовского мирного соглашения, подписанного в конце августа того же года. Договор подписали тогдашний секретарь Совета безопасности РФ Александр Лебедь и начальник штаба вооруженных сил Ичкерии Аслан Масхадов , будущий непризнанный президент мятежной Чечни. В соглашении были указаны пункты о прекращении боевых действий и выводе российских войск с территории республики, о возобновлении экономических взаимоотношений с Россией (по сути, финансирования Чечни из центра). Главным в этом договоре было то, что прописывалось между строк: фактическое признание Россией независимости Чечни. Хотя рассмотрение этого вопроса с юридической точки зрения формально откладывалось до полного восстановления Чечни после войны.
Бесполезный договор
В сущности, юридические аспекты данного соглашения с чеченской стороны за время действия договора никогда не соблюдались - он был составлен таким образом, что основные обязанности накладывались на Россию. Главная из них - полное обеспечение разрушенной республики. Кроме того, создавался опасный прецедент, на основе которого свои права на автономность могли предъявить и остальные северокавказские республики. Отдельные депутаты Госдумы попытались было проверить соглашение на соответствие Конституции РФ, но Конституционный суд России не стал рассматривать это обращение. С подписанием Хасавюртовских соглашений ситуация в Чечне только усугубилась: исламские экстремисты стремительно расширяли территорию своего влияния, в республике процветала торговля людьми и участились случаи захвата заложников, факты жестокого притеснения русскоязычного населения. Инфраструктуру Чечни никто не собирался восстанавливать, а из- за этнических чисток республику спешили покинуть все, кто не принадлежал к чеченской нации. Такая «вялотекущая шизофрения» продолжалась до нападения бандформирований на Дагестан в 1999 году. Началась вторая чеченская кампания, в режиме контртеррористической операции этот северокавказский регион на сей раз пребывал 8 лет, до 2009 года. Российские власти поняли, что бороться с боевиками можно только силой, не соглашаясь на их условия.
30.08.2016 | Сергей Маркедонов
Двадцать лет назад, 31 августа 1996 года в дагестанском Хасавюрте были оглашены «Принципы определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой». В постсоветскую историю России они вошли как Хасавюртовские соглашения. И на несколько лет, вплоть до начала второй антисепаратистской кампании в Чечне, эти договоренности стали символом национального поражения, неким аналогом пресловутого Брестского мира.
Нынешний год для России в целом и для Северного Кавказа, в частности, богат на знаковые юбилеи. Двадцать пять лет назад практически сразу же после провала ГКЧП в Чечне произошел переход власти от республиканского Верховного Совета к Общенациональному конгрессу чеченского народа (ОКЧН), что предопределило впоследствии формирование непризнанного сепаратистского образования и раскол Чечено-Ингушетии на два отдельных субъекта. Через пять лет, наполненных внутричеченской конфронтацией, жестоким военным противостоянием между непризнанной Ичкерией и федеральным центром, случился Хасавюрт. Он завершил первую неудавшуюся кампанию по восстановлению территориальной целостности постсоветской России в границах РСФСР. И фактически стал прологом ко второй попытке «собирания РФ». В какой степени сегодня актуальны события двадцатилетней давности? Какие уроки из них были извлечены или, напротив, оказались недостаточно изученными?
Сегодняшний официальный взгляд на постсоветскую историю Чечни можно описать несколькими тезисами. Это - классический пример хаоса времен «лихих 1990-х» и свидетельство последующего укрепления российской государственности под водительством президента Владимира Путина и главы республики Рамзана Кадырова.
В пользу этой версии говорит тот факт, что Чечня - это единственное из непризнанных образований, отколовшихся от новых независимых постсоветских государств, которое было возвращено под контроль центральных властей. И она была не просто возвращена, а превращена в витрину образцовой лояльности центру. Рамзан Кадыров публично называл себя «пехотинцем Путина». Республика под его началом стала важным политическим символом для главы Российского государства. Ее власти демонстрируют поддержку не только внутриполитическим начинаниям Кремля (а иной раз пытаются инициативно опережать центр и предлагать идеи, которые Москва по тем или иным причинам не желает или не может озвучивать), но и внешней политике РФ. При этом Грозный стал своеобразным дополнительным ресурсом России на ближневосточном направлении.
Кадыров известен своим жестким стилем управления. Однако даже его критики не отрицают наличия у него определенного ресурса популярности и поддержки населения. К слову сказать, он оказался единственным руководителем на Северном Кавказе, который не стал идти дорожкой, проторенной соседями, и высказался за процедуру всенародного избрания главы субъекта Федерации.
В то же самое время эта, на первый взгляд, безупречная схема не учитывает важные нюансы, отчего страдает определенным упрощенчеством. Начнем с того, что сепаратистский проект в Чечне не был чем-то, что развивалось в политическом вакууме. Появление Ичкерии в августе 1991 года - это не какой-то рукотворный хаос (хотя отрицать карьерные устремления отдельных персонажей, как на местном, так и на общероссийском уровне в то время невозможно), а системная проблема, часть общего процесса распада СССР. Его необходимо рассматривать в контексте «бунта автономий» против союзных республик, хотя в каждом конкретном случае (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах) для выступления против центра были свои особенности.
Генезис чеченского постсоветского сепаратизма - тема, требующая отдельного исследования. Отметим лишь, что в определении его первопричин следует искать не столько отголоски Кавказской войны и сталинской депортации, сколько крах советской экономической системы и такого ее побочного детища, как сезонные промыслы («шабашничество»), что привело к появлению в Чечне большого количества трудоизбыточного населения. Людей, готовых к восприятию идей суверенизации в буквальном смысле и не понимающих логики распада СССР лишь в строгих рамках беловежских предначертаний.
При этом справедливая критика центра за пассивность, проявленную в начале 1990-х годов, должна учитывать некоторые обстоятельства принципиальной важности. Во-первых, Москва наблюдала нестабильность и конфликты в провозглашенной Ичкерии. Ввод российских армейских и военно-полицейских подразделений в республику в декабре 1994 года не знаменовал нарушение мирной жизни Чечни. Первая кровь пролилась задолго до этого. Республика пережила противостояние президента и городских властей Грозного, исполнительной и представительной власти, столкнулась с «ответным сепаратизмом». Так, Надтеречный район Чечни стал своеобразной Вандеей для непризнанного государства, рожденного «чеченской революцией» 1991 года. Следовательно, были надежды на то, что сам сепаратистский проект рано или поздно выдохнется. Во-вторых, пора уже давно опровергнуть миф о том, что в 1991-1994 годах с Джохаром Дудаевым никто из федерального центра не работал. С ним велись переговоры по многим форматам (президентскому, парламентскому), а в 1991-1993 гг. он получил из Москвы 11 различных вариантов разграничения полномочий с федеральной властью!
Наиболее близко к достижению компромисса Москва и Грозный были в апреле 1994 года, когда федеральный президент дал поручение правительству подготовить проект Договора, аналогичный «татарстанской модели». Между тем, эта модель (основанная на Договоре между Москвой и Казанью от 15 февраля 1994 года) давала республике такие права, как совместное с федеральным центром решение вопросов, связанных с «экономическими, экологическими и иными особенностями» субъекта Федерации, и в частности, с «длительным использованием нефтяных месторождений». Органы власти республики также получили право оказывать государственную поддержку соотечественникам и выдавать проживающим на территории республики гражданам паспорта с вкладышем на татарском языке и с изображением герба республики. Для претендентов на пост президента республики было введено дополнительное требование: он должен владеть двумя государственными языками республики, русским и татарским. Но даже такие широкие полномочия не получили поддержки в Грозном.
Первая антисепаратистская кампания 1994-1996 годов окончилась для России тяжелым поражением, не столько военным, сколько политико-психологическим. Автор настоящей статьи не единожды слышал из уст грузинских, азербайджанских, украинских, армянских дипломатов слова об испытанном двадцать лет назад шоке. Хасавюрт подвел своеобразную черту под первой серией войн за советское наследство, главным последствием которой стала «заморозка» вооруженных этнополитических противостояний и институционализация де-факто образований.
Как бы то ни было, а после 31 августа 1996 года Чечня получила «отложенный статус». Таким образом, на Северном Кавказе Россия явила принципиально отличный подход от тех, которые демонстрировали Баку, Тбилиси, Кишинев. Ни одно де-факто государство, возникшее в результате распада Союза ССР, будь то Абхазия или Нагорный Карабах, не получало даже теоретической возможности на реализацию своего национально-государственного проекта. Между тем, пункт первый Хасавюртовских «Принципов» провозглашал, что основы взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой будут определены в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права до 31 декабря 2001 года. Заметим, Соглашение двадцатилетней давности не закрывало сецессии для Ичкерии. Третий же пункт, определяющий основы законодательства Чечни («на соблюдении прав человека и гражданина, праве народов на самоопределение, принципах равноправия народов, обеспечения гражданского мира, межнационального согласия…») не содержал ни слова о России, а также ее государственности.
Такая идея (не говоря уже о практике) привела бы к незамедлительной отставке любого чиновника в структурах грузинской или азербайджанской власти. И не вина Москвы (по крайней мере, это – не прямая вина), что государственное строительство в Ичкерии провалилось. Вот как оценивал эту ситуацию известный британский эксперт по евразийской проблематике Анатоль Ливен: «После предоставления Чечне фактической независимости в 1996 году тамошнее правительство оказалось не в силах удерживать ситуацию под контролем. По республике и по Северному Кавказу в целом прокатилась волна похищений и других преступлений в отношении российских граждан, в Чечне укрепили позиции силы, публично выступавшие за развязывание религиозной войны против России и за дальнейшее расчленение российской территории…. В этой ситуации Россия, несомненно, имела законное право нанести ответный удар».
Тем паче, что получившие де-факто независимость ичкерийцы буквально с первых дней завоеванного «отложенного статуса» стали систематически нарушать Хасавюртовские соглашения, предопределяя республиканский статус в одностороннем порядке до 2001 года. 6 сентября 1996 года в газете «Ичкерия» был опубликован Уголовный кодекс Ичкерийского де-факто государства, который ликвидировал светское судопроизводство внутри Чечни. Но самое главное - это то, что в Ичкерии не была сформирована (в отличие от Нагорного Карабаха, Абхазии или Приднестровья) дееспособная власть (пускай и финансово зависимая от третьей силы). Не был преодолен режим «федерации полевых командиров», который способствовал ведению войны всех против всех. Сыграли свою негативную роль и поборники идей так называемого «чистого ислама», обратившие свой гнев уже не только против России, но и против местных религиозных традиций. Не сумев обеспечить элементарную управляемость внутри Чечни, ее лидер Аслан Масхадов (к слову сказать, поддерживаемый на первых порах в этом качестве Москвой) фактически подыграл тем боевикам, которые поставили своей задачей приумножить свой хасавюртовский успех.
Как следствие, формирование запроса даже в сепаратистской среде на выстраивание новых отношений с Москвой, базирующихся на прагматике и представлении о потенциальном инкорпорировании в РФ как об «искусстве возможного». Это в значительной степени объясняет сложную эволюцию таких фигур, как Ахмат Кадыров или Магомед Хамбиев. Именно в период между двумя антисепаратистскими кампаниями был предопределен закат национально-сепаратистского чеченского проекта, чьи представители впоследствии разошлись по разным (даже диаметрально противоположным) лагерям. И если кто-то встал под российский трехцветный флаг, а кто-то маргинализировался, превратившись в профессионального ичкерийца - эмигранта, то кто-то сделал ставку на радикальный исламизм. К слову сказать, не стоит забывать, что вторая антисепаратистская кампания началась за несколько месяцев до знаменитой фразы «я устал, я ухожу», и «чеченская» политика федерального центра нулевых годов писалась отнюдь не с чистого листа.
По формальным критериям сегодня Российское государство выглядит победителем. Оно взяло реванш за Хасавюрт. Однако победа над противниками российского государственного проекта лишь закрыла один набор проблем, открыв другие, среди которых важнейшей проблемой остается интеграция Чечни и всего Северного Кавказа в общероссийское пространство. Перефразируя выдающегося политика и дипломата нового времени Камило Кавура, Чечня осталась в составе России, теперь необходимо формирование чеченцев-россиян. И решение этой проблемы не может ограничиваться элитным уровнем и контактами первых лиц. Без солидарных общественных усилий значительных прорывов на этом направлении не добиться.
– доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ
